— Оформляешь их как следует. Проследи, чтобы понятые обязательно расписались. Сейчас сюда приедет наша опергруппа с милицией, экспертами и прокурорскими. Передаешь этих им в руки. Краткая версия такова, сотрудники КГБ, находясь на задании, заехали поесть в кафе. Когда выходили, подъехали эти, уже порядком выпившие. Прицепились к агенту-девушке. Пришлось реагировать. Вы находились недалеко и были вызваны сюда, после того как офицеры Комитета связались с базой. Они на задании и поэтому сразу же уехали, чтобы не светиться. Ваша группа осталась для передачи хулиганов работникам правоохранительных органов. Если нужны показания непосредственных участников инцидента, они будут даны позже. Все понял?

— Так точно товарищ майор. Но один вопрос имеется. Можно задать?

— Задавай.

— А если менты и прокурорские начнут возникать? Как действовать?

— Не начнут, — усмехнулся майор. — Во-первых, с ними прибудет наша оперативная группа из офицеров Комитета. Во-вторых, сейчас лично товарищ Ивашутин позвонит куда надо, чтобы лишних вопросов не задавали. Так что, отнесутся с пониманием, запишут показания и отпустят. Еще вопросы есть?

— Никак нет, товарищ майор.

— Тогда иди работать капитан.

— Слушаюсь.

Майор повернулся к Володе и Ивану, стоящими с пистолетами над распростертыми тушками «золотой молодежи», махнул рукой Алле, обыскивающей у капота перепуганных девиц.

— Заканчивайте. У вас две минуты. Сейчас переговорю с Данилычем и уезжаем отсюда.

***

Ночь с 8 на 9 марта, 1979 года

Двигатель размеренно гудел, корпус самолета слегка вибрировал, но это никого не беспокоило. Володя и Иван спали, привалившись к спинкам кресел, Алла с отсутствующим взглядом смотрела в иллюминатор, явно пребывая мыслями далеко отсюда. Майор вальяжно развалился спереди, закинув руки за голову.

Я сидел напротив него, неторопливо хлебал горячий, истекающий клубами пара чай в стальной кружке из-под термоса. Вспоминал, думал, анализировал…

22 января я разговаривал с Романовым. На следующий день новый генеральный секретарь выступил и ещё как выступил. Я тогда заехал с охраной, Сергеем Ивановичем и Зориным домой, чтобы собрать вещи и уехать. Проводы и разговоры с родителями растянулись до поздней ночи. В 20:30 началась традиционная программа «Время». После обычного приветствия Кириллов заявил:

— А сейчас, дорогие товарищи, прослушайте срочное обращение Генерального Секретаря ЦК КПСС Григория Васильевича Романова.

Отец, Сергей Иванович и Зорин, сидевшие в гостиной за накрытым столом, сразу же повернули головы к телевизору. Я бросил собирать вещи в сумку и рванул в гостиную. Мама и Маша прибежали из кухни.