— Так я проверил, — буркнул майор. — У товарищей из Департамента Государственной Безопасности к нему вопросов нет. Характеризуется хорошо, ни в чем подозрительном не замечен. Пообещали на всякий случай за ним приглядывать.

— Поздно уже приглядывать, — криво ухмыльнулся я. — Тони сейчас ведет отряд «морских котиков» к нашему дому, через тростниковые заросли. Пока они будут занимать позиции, подъедет Лопес с дружками. Попросит, чтобы мы срочно ехали в Гавану. Скажет, это нужно для нашей безопасности, поскольку готовится государственный переворот. В это время, действительно начнутся бои в Гаване и на подходах к столице. Заговорщики в армии захватят часть казарм и бронированную технику. К ним присоединятся группы противников Кастро, они уже получили оружие и только ждут сигнала.

По замыслу американцев, как мы только услышим выстрелы и взрывы, сомнения в словах товарищей из Департамента Госбезопасности исчезнут. И на выезде из дома нас планируется расстрелять. Вернее, пикап с кубинцами, «родстер», и при попытке вылезти, охранников из «кадиллака». Меня «тюлени» попытаются взять живым. На побережье оставлены под охраной и спрятаны в зарослях две резиновые лодки с моторами. На них спецназовцы планируют уйти к своему баркасу, пока бои в Гаване и окрестностях будут продолжаться. А потом перевезти меня в Америку.

— Понятно, — майор наклонился к журнальному столику, подвинул к себе телефон, снял трубку и замер, вслушиваясь:

— Гудков нет.

— Получается, связь они уже отрубили, — пожал плечами я. — Значит, скоро начнётся.

Сосновский деловито глянул на часы:

— Сейчас шесть двадцать. Говоришь, в семь этот Лопес подъедет?

— Так точно, товарищ майор.

— А если у них не получится заставить нас выехать? Вдруг мы примем решение держать оборону в доме? Какой у них тогда план?

— Очень простой, — усмехнулся я. — Лопес постарается взять меня в заложники, а потом прикрываясь мною, попробует открыть ворота в доме и под прикрытием «морских котиков», уйти. Вас же, как только пуститесь в погоню, сразу расстреляют.

— Понятно, — нахмурился майор. — А если мы этого Лопеса и его людей разоружим либо завалим и из дома не выйдем? Что тогда?

— В этом случае они не будут брать меня живым, — сообщил я. — Дом будет расстрелян из подствольных гранатометов, автоматов и пулеметов, забросан гранатами, поработают снайпера, кубинец и спецназовец. Первый занимает позицию в сторожке на складе, второй на дереве, рядом с зарослями тростника. В конце концов, особняк подожгут, а тех, кто попытается вылезти из пожара, добьют. И уйдут, когда удостоверятся в моей гибели, а от дома останется только пепелище.