Как правило, непосредственно свадьба занимала три дня, то есть день праздновали у невесты, день проводили в доме жениха и ещё день занимал «объезд». Молодые ездили по окрестностям в компании дружков и одаряли встречных сладостями, мелкими деньгами, цветными лентами и чем-то подобным. Шум, гам, драки, ярмарка тщеславия и амбиций. Черныш надеялся, его минует чаша сия, но чувство долга и банальная логика подсказывали, что на пьянке он всё-таки погуляет.

- Ох, - рухнула на кровать Сантэл. – Я думала, этот день никогда не кончится.

- Тебя ещё девичник ждёт, - напомнил ей развалившийся на подоконнике кот. – Вот там будет сложно.

- А, да. От подружек отбиваться…

Сегодня собирали приданое, укладывая его в сундуки. Дно сундуков устилали серебряными монетами, поверх кидали рухлядь, то есть меха и прочую носимую одежду, на самый верх клали вилки-ложки, посуду и тому подобное. Отдельно передавали драгоценности, культовые предметы и книги, если таковые имелись. Через неделю состоится девичник, на котором Сантэл будут задавать ехидные вопросы и припоминать мельчайшие косяки с момента рождения, в то же самое время встретятся главы семейств для передачи приданого по описи. Сама свадьба состоится ещё через неделю.

Посещать ли девичник, Черныш сомневался. С одной стороны, интересно. С другой – на него поглядывали. Здоровенного черного кота с определенной поры даже в доме считали существом непростым, особо суеверная кухарка Флосс при его появлении начинала размахивать руками и шептала молитву. Какие слухи ходили по городу, лучше вовсе не пересказывать. Теперь он не мог, как прежде, поваляться в трактире на балке и подслушать идущие там разговоры – мешали репутация и пятнадцать килограммов веса, на фоне местных субтильных пород смотрящихся вызывающе. Так что с девичником он пролетал, если только не хотел устраивать неприятности Сантэл. А он не хотел. Им скоро придется расстаться, пусть у девчонки всё будет хорошо.

Люди не сразу поверили.

Многочисленные неудачные попытки снять Проклятье привели к тому, что постепенно его начали считать чем-то необоримым. Да, от творения безумного Дапа избавляли в храмах, но то – боги, они стоят особняком. Выше магов, выше всех. Поэтому, когда Черныш очнулся от транса и сообщил об успехе, на него посмотрели с сомнением. Кот только пожал плечами, легонько прошелся по умственным способностям человечества и предложил убедиться самим.

Последовавшая затем эйфория его не коснулась. Устал. Лежал на покрывале, свернувшись в клубок, и наблюдал полуприкрытыми глазами за ликующими волшебниками. Брат и сестра Баррага тоже радовались, но меньше. У них не было дара, они реже сталкивались со смертями детей и подростков, своих учеников и учеников друзей. Зато Нифлос успокоился – он до последнего боялся, что Проклятье перекинется на сестру. Авторитет Черныша в его глазах восстановился полностью. Собственно, все четверо поглядывали на него с благоговением, только степень разнилась.