— Бедный Энтони… за что ему это все? Я не понимаю…

Но у Матео не нашлось слов, чтобы ей ответить. На самом деле он думал совсем о другом.

Матео сбросил с себя одеяло. Он сел и свесил ноги.

— Что ты делаешь? — не поняла Беа.

Но Матео, ничего не сказав, прошел к ее постели и сел на самый край.

— Матео…

— Беа, ты права. Мы не знаем, что случится с нами завтра. Мы впервые идем на войну. Как бы сильно я ни был уверен в том, что у нас получиться выжить… никто… не может дать никаких гарантий…

Матео заметил, как заблестели слезы на щеках Беатрис, переливаясь в лунном свете, словно две жемчужинки.

— Быть может, это была наша последняя встреча с родителями.

— Не говори так…

— Ты же сама все понимаешь, Беа. Мы с тобой не супергерои. Мы не Скальд и не Элен, которые владеют самой могущественной силой на свете. Мы не Айседора, которой удалось захватить власть на дне морском. Мы даже не Энтони… Мы просто… просто два обычных человека, оказавшиеся втянутыми в противостояние с могущественным злом… не по своей воле…

Беа ждала, что он скажет дальше.

— Я не знаю, что случится с нами после рассвета. Я не знаю, вернемся ли мы домой, Беа.

Она не сдерживала слез.

— Но сейчас у нас осталось всего несколько часов до того, как выйдет солнце, и Перламутр-Бич будет затянут пеплом войны…

Матео протянул руку и положил ладонь на плечо Беатрис.

— Беа, если же нам суждено умереть, я не хочу погибать, не сказав тебе главного.

— Матео…

Она просунула руку из-под одеяла. Ее холодные пальцы сжали ладонь Матео.

Он смотрел ей прямо в глаза, залитые слезами.