Я был готов к такому развитию событий, поэтому без промедления сформировал энергетический жгут и, наполняя своей внутренней энергией, протянул его к своему учителю. Силы стали вытекать из меня, как вода из порванного пакета. Еще пару минут такой интенсивной откачки, и я свалюсь на землю совершенно без сил.

Всё закончилось в один миг. Еще раз ослепительно вспыхнула и погасла пентаграмма на поляне, и в полной темноте остались только Мор и худосочное, скорченное тело Гуга. Маленький Хог лежал у ног учителя в нелепой позе и был явно в бессознательном состоянии.

— Силен Гуг оказался непомерно! Мог бы и сам за кромку прыгнуть и нас утащить туда! Неси его за мной, жизнь у него новая начнется теперь.

Я приподнял с земли невесомое тельце Гуга и понес вслед за Мором.

Три дня спустя

Учитывая прошлые заслуги Гипа, Совет кланов пошел ему навстречу, заменив показательную казнь троих пленных Митхар на ритуальный поединок с ними. Все понимали — это решение сродни самоубийству, но почти все зотэрианцы не переставали восхищаться поступком. На каждом углу только и было слышно о мужестве оступившегося и его желании обелить честь рода Стаат. На время подготовки к поединку с Гипа сняли ошейник. Он заперся у себя и три дня не выходил, готовясь к смертельному бою.

Утром накануне поединка Гип наконец вышел из своей комнаты и, коротко поприветствовав пришедших за ним Атами, направился на Полигон, где инженерные дроны уже соорудили для такого случая импровизированную арену.

Полигон сильно не изменился за то время, что меня не было здесь. Всё те же голые стены и скошенный под разными углами потолок, но только теперь по центру этого огромного помещения находилась конструкция, отдаленно напоминающая мне трибуны древнеримского Колизея с ровной круглой площадкой посередине. Окинув трибуны взглядом, стало понятно, что сейчас здесь собралось абсолютно всё население нашего Ковчега.

Я пробежался взглядом по рядам — и точно! За поединком будут наблюдать все шесть тысяч пятисот тридцать зотэрианцев и семьдесят четыре Хога, не хватало только Тейи и еще виновника всего этого действа — Гипа.

Я заметил, что с Мором сидел Гуг, ничего не понимающий и увлеченно пускающий пузырящиеся слюни, а рядом с ними, выпрямив спину и сложив руки на груди, расположился задумчивый Лот ин Эрма. С момента моего появления на трибунах, он всё время не сводил с меня своего пристального задумчивого взгляда, и я, не удержавшись, запросил у него мыслесвязь.