Слабая физическая форма начала давать о себе знать уже примерно на середине пути, но я продолжал плыть, на время отрешившись от всего вокруг. Никакое зелье не способно полностью заменить собой отдых.

Мои мысли о том, что в прежней жизни я был далек от таких вещей, исходили в основном из ужасного состояния астеничного доходяги в тот момент, когда я оказался здесь. Существовало поверье, что статы могут зависеть от таковых в прошлой жизни. Ничем толком не доказанное, ведь у нас почти нет воспоминаний, просто одна из возможных догадок. Похоже, я подсознательно многие такие вещи принял на веру. Мозг заполнял пробелы в местном мироустройстве чем мог за неимением стройных научных теорий с доказательствами.

Так что если это предположение неверно, и статы настолько же рандомны, как и наши стартовые имена и расы, то вполне возможно, в прошлом я был пловцом. Это, кстати, могло бы объяснять мою страсть к воде. Или же наоборот и это чувство как раз и вызвано наличием привязки души к этой стихии.

Подо мной, под толщей прозрачной теплой воды, угадывался искаженный игравшими в лунном свете бликами узор каменного дна. Словно набитая сокровищница, дно было усеяно серебром и белесыми камнями, изредка прерываемые зелеными щупальцами водорослей и норами водных обитателей.

Просевшая в ноль полоска запаса сил заставила на время замедлиться. Если не совершать никаких движений и просто застыть, на миг можно поверить, будто ты висишь в воздухе.

Течение теплой воды, словно дуновение летнего ветерка, медленно смывало нас к обрыву, а вместе с тем к башне мага. Гигантская туша древнего вирма понизила уровень воды своим уходом, и течение замедлилось, на время почти остановив водопад, обратив ее несколькими тоненькими струйками.

В этот момент пришло ободряющее сообщение от мира, заставившее меня вымученно улыбнуться. Еще одно маленькое, хоть и закономерное чудо стало наградой за спортивную стратегию выживания:

Повышена характеристика: выносливость — 8.

Я перевернулся на спину и продолжил плыть так, выбившись из сил. Зеленая полоса в инфо дрогнула и нехотя принялась восстанавливаться. По началу медленно, но вскоре привыкнув к одному ритму, я начал получать еще большее удовольствие от плаванья, не смотря на уставшие мышцы и опасность скорого возвращения вирма.

Звуки далекого боя постепенно стихали по мере удаления. Слабый ветер терновой долины уносил их прочь, поселяя в наших душах долгожданный покой. После долгой пробежки на грани возможностей, вода оказалась только на пользу.

Пустотных тварей я больше не чувствовал. И самого страшного при этом тоже не вышло — не могу даже представить, что бы случилось, заразись подобное существо проклятой сферой. Может, конечно, стихии внутри смешаются, и он станет порождением Стикса, но с учетом его размеров и силы, с куда большей вероятностью вирм меня просто сожрет и забудет, как легкую закуску перед рыбным супом.