Нет, так я не собью их со следа, но мне нужно собрать как можно больше воды вокруг, для больших возможностей.
Думай, Сион, что из твоего арсенала поможет сбить волков со следа? Для кадавра нет тела. Может, попробовать швырнуть в тварей взрывной фрукт? Не знаю, навредит ли это вааргам, но вот в долине точно наступит экологическая катастрофа, когда это растение расплодится.
Без особой надежды я швырнул в сторону метнувшейся за спиной среди светящихся яблонь силуэт склянку с серной кислотой, набранной нами в каменных карманах. Юркая тень легко ушла, и опасная жидкость зашипела на черном стволе дерева. Следом ушла паровая сфера, подхватив кислоту и распространив едкую субстанцию в радиусе метров пяти. Послышался злобный рык, говоривший о том, что враг скорее воспылал особой мотивацией к моему умерщвлению и прибавил проклятой стихии в лапки.
Заклинание высветило в сознании три сгустка мрака совсем рядом с нами и ещё два в отдалении. Мана потрачена. Осталось лишь немного, чтобы сбить врага с толку. Но как? Туман бесполезен, они нас чувствуют по эмоциям, а иной маскировки у меня в арсенале нет.
Можно попытаться их немного замедлить с помощью инея, наложенного на туман. Так я смогу замедлить чудовищ, а в идеале хорошо бы наложить иней и прямо на них самих. Сейчас каждая секунда на счету и может стать решающей.
А если так, тогда… ну же, вы ведь должны быть и здесь!
Заклинание расширяло зрение немыслимым образом, позволяя видеть условными глазами каждой капли воды вокруг нас. Есть! Неподалеку под деревом мирно разлёживал совсем слабенький речной слайм, скромного десятого уровня. Но так даже лучше. Над таким существом даже новичок вроде меня легко сможет взять контроль.
Повинуясь наитию, я попытался активировать из крохотной лужицы, у которой обитало создание, немного связаной с водой проклятой магии. Учитывая страсть пустоты к пожиранию себе подобных, это должно помочь.
Захватившая несчастную душу крохотного слайма магия зажгла в лесу новый огонек боли и ужаса. Подавитесь, пустотные блоховозы!
Выносливость закономерно просела. Из последних сил с болью в груди я заставлял себя бежать дальше. Усталость и без того давно давала о себе знать, и организм с семеркой выносливости пребывал в шоке от вечерней марафонской пробежки после трудного дня. Непривыкшему к этому телу казалось, что я вот-вот выплюну лёгкие.
Впереди мелькали силуэты друзей, так же, как и я бегущие из последних сил, но именно их вид и придавал сил.