Было, однако, одно отличие в книгах Фил и той, что отыскал я. Моя книга сама меня позвала. Как жрец, я уже сталкивался с едва заметными отголосками проявления божественной воли моей покровительницы. И книга тоже имела прямое отношение к религии, только совсем иной. Надеюсь, Нефтис и Дафна не враждуют друг с другом. По-правде, совсем не интересовался местным пантеоном и верованиями, разве что с историей о Дочерях Смерти немного разобраться жизнь заставила.

— Ээ.. как она нас назвала? — удивленно обратился ко мне вор.

— Больше одного слога в имени делает его слишком сложным для ее разума, — шепнул я другу, за что уже мне в лицо прилетел большой холодный снежок. Точно, вот какое еще заклинание у нее было.

Хм, с чего бы начать поиски новых вкусняшек?

— Середина ночи, — повторил Терми. — Заметьте, я даже ничего не говорю на счет еды. Утром я сам помогу вам с поисками.

— Ну так и ложись. Мы постараемся не разбудить, когда будем тебе рисовать на лбу символ плодородия.

— Черт с вами. Может, вы и правы. Одним глазком глянем нет ли наверху большой страшной хреновины, ждущей пока мы уснем, чтобы перерезать всем горло.

— Великий Покой, откуда же у тебя такие фантазии, брат Терми?

— Да уж лучше такие, чем символы плодородия, что никак не выходят из головы нашей спутницы, брат Сион.

Затем вор вытащил из инвентаря фиал зелья снятия усталости и демонстративно его осушил. Ну и зря, после всего выпитого толку от него будет совсем немного и ненадолго.

Девятый и последний этаж башни, вопреки ожиданиям, так и не достиг вершины ущелья. Снизу казалось, что отсюда будет открываться вид на снежные горы Надземья, но увы. Хотя там, по идее температура должна резко падать за границы нуля, и без специальной магии это могло бы стать опасным для жизни. В памяти еще были свежи переходы по ледяному миру в команде Мархи. Не хотел бы я это пережить снова.

Зато в лунном блеске далеко-далеко виднелся великий водопад и серо-коричневые стены гигантской расщелины. Отсюда они казались утопающем серистым маревом, возвышавшимся по обе стороны от нас, мрачно охраняя покой долины.

Плотный строй облаков, скрывавший от нас вершину, тоже остался ярусом ниже. Поэтому вид снизу частично перекрывался белесой пеленой. Однако дальше можно было рассмотреть зеленые поля с крошечными точками пасущихся на них животных.

Древосвет тоже был виден, и начинал ветвиться чуть ниже вершины башни. Но ветки тысячелетнего древа были голыми, словно оно было мертво. Или пережидало бесконечную планетарную зиму, надеясь на то, что однажды замерзший мир потеплеет вновь. Так ли это?