— Чертовы пещеры, — выругался Терми. — Привык, что в Подземье зверь редко создает сильный шум без нужды. Даже внимания не обратил.

— Я тоже слишком долго тупил, — махнул я рукой, — Лучше скажи, чтобы это все могло значить.

— Ты здесь маг, — пожал плечами вор.

Не желая лишний раз нарушать покой этого места, я попросил Терми периодически применять Тишину. Вор шел первым, вспомнив о старых классовых умениях. В последнее время он больше выступал воином-танком, что было для него крайне неудобно, непривычно и не эффективно. Друг даже поделился, что в некоторых его умениях появились новые ветки развития с упором на силу и выносливость, далекие от навыков вора или разведчика. Однако пути, выбираемые под влиянием обстоятельств не всегда ровняются тем, к которым тянется сердце.

Мне в этом плане очень повезло. Судьба вынудила меня в свое время сделать несколько важных решений в сторону пути лекаря, который я изначально не рассматривал. Однако мой выбор развития в башне был уже целиком осознанным. Хилл в отряде редко бывает всеобщим героем, но именно на нем лежит самая сложная роль в бою. Мне будет намного спокойней, если на пульсе всего отряда держать руку буду я сам.

Враг так и не появился на протяжении всей березовой рощи. Спустившись вниз и так не столкнувшись даже со слаймами, мы вышли из-под защиты зеленых ветвей. Уйдя в самом конце рощи чуть вперед на разведку, вор не стал возвращаться за нами, не обнаружив никакой опасности и дожидался на самой границе. А у меня было странное чувство легкой обманутости. Я был так уверен, что в роще нас ожидает засада, всем телом ощущал на себе чье-то недоброе внимание, что не мог поверить в нашу удачу.

22. Липкое дыхание страха 2/2

22. Липкое дыхание страха 2/2

То, что в моих видениях на карте отображалось как черная выжженная земля, оказалось совсем не тем, чем мы думали. Черные листья вовсе не были пеплом. Просто растения имели насыщенный темный цвет. Хотя это снова-таки назвать черным было довольно сложно. Этот цвет будто бы пожирал собой солнечные лучи, жадно впитывая их в себя. От этого возникала оптическая иллюзия, когда несколько веток и листьев сливались в единую массу даже если смотреть в упор. И то границы отдельных фрагментов растений можно было заметить лишь по остаткам росы.

Сама местность вокруг была похожа на чистое болото, если так можно выразиться. Земля под ногами была сплошной вязкой грязью, существенно замедляя наш путь. Больше половины пространства занимали большие и не очень лужи, по краю которых росли самые обыкновенные пожухлые камыши. Мир снова не стал давать новых названий привычным по прежнему миру вещам, и обозвал это растение его земным именем.