А вот черная трава и кусты с черными листьями наводили на печальные мысли.
— Это похоже на совсем другой биом, как два слившиеся подземных кармана, — заметил друг.
— Может, это тоже адаптация, как у птиц? — предположил я. — По идее, они должны получать очень много солнечного света с такими чернильными листьями.
— Но зачем им столько? Не похоже, что эти растения используют его для бурного роста. Рискну предположить, что дело в магии. Заражение пустотой. Вроде того, как изменились наши глаза.
— Кстати о глазах, — подала голос Фил. — Твои снова поменялись после башни.
Спасибо. Ну хоть кто-то в отличии от некоторых воров сообщает о таких вещах. Я ведь все же не об имидже своем пекусь, а пытаюсь выжить. С фиолетовыми глазками никаких артефактов, вроде того, что был у старины Стерха, не нужно. Я даже стражу на воротах не пройду.
Я сделал пару шагов и уставился в гладкую поверхность прозрачной лужи. Черная трава росла и на ее дне, однако здесь удивительные растения еще и цвели крошечными серебристыми ягодками. Поэтому я и прозвал про себя это место чистым болотом — вода была столь чистой, что трава на ее дне казалась естественным продолжением травы на суше. Если внимательно не смотреть под ноги, легко не заметить, где кончается одно и начинается другое, пока не промочишь обувь.
В отражении на меня смотрел растерянный седой эльф с перышком в волосах. Темно-лиловый цвет пустоты никуда оттуда не делался, однако теперь по краю радужки обосновался насыщенный бирюзовый. Это может означать как связь со стихией воды, так и с цветами Нефтис, если посмотреть на то, как горит ее посох.
Крошечные подводные ягоды не раскрывали своих свойств, даже после того, как я призвал инфо. Не было даже привычного «уровень скрыт» или подобных вещей. Мир вообще никак не называл эти растения.
Тихий шепот в моей голове осторожно вывел меня из транса, заставляя осознать, что моя рука уже почти дотянулась до первой ягоды. Мне хотелось взять образец, однако едва эта мысль окончательно сформировалась у меня в голове, я словно бы потерял из виду все остальное. Желание сорвать и попробовать стало почти маниакальным.
Шелест слов прошелся по телу ледяным ознобом. Я попытался мысленно сказать «спасибо», но вряд ли неизвестное существо смогло меня услышать. С самого начала я не чувствовал никакого чужого присутствия.
— Что, так себе нравишься? — послышался голос Терми. Друг в шутливой манере намекал, что пора завязывать с самолюбованием и идти дальше.