«Не смеши меня, мальчишка!» — воскликнул Люциус и болезненно закашлялся. — «Человеку не место на троне демонической империи. Даже если ты получишь признание большинства семей, обманув их в своей принадлежности к демонам, правду всё ещё буду знать я. Ты — человек. Тебя воспитывали в среде презрения к демонам. Я не могу тебе доверять. Ты можешь привести империю к краху, чего я не могу допустить.»

«Я понимаю вашу позицию.» — согласился Кён. — «Вот только я не расист. Встаньте на моё место. Если бы зазнавшаяся принцесса демонов наложила на вас проклятие очарования, чуть не превратив в безмозглого раба, вы бы убили её? Будь вы расистом — определённо. Как минимум сдали бы её властям. Тем не менее я позволил ей сбежать. А то, что Владу поймали — так я не мог знать, что за ней следили Расселы.»

«Этого недостаточно.» — непреклонно заявил Люциус. — «Если хочешь мне что-то доказать, то для начала нам следует встретиться и пообщаться с глазу на глаз.»

«Мы обязательно встретимся до дня богини Персефоны.» — пообещал Кён. Он не мог показаться императору, будучи дворянином 9-й ступени. Тот попросту умрёт со смеху. А так, стань он хотя бы лордом, ситуация, пусть и самую малость, но изменится.

«Что касается Влады — я её отпускаю. Уверен, вы мудрый правитель и не станете мстить моей империи за то, что она захватила демона, который убил короля, многих старейшин и паразитировал на королевстве несколько лет.» — Лавр прекрасно понимал, что для того, чтобы заслужить доверие, нужно сперва проявить его самому.

«Мальчишка, а ты мне начинаешь нравится…» — довольно произнёс император.

«Семья не должна враждовать. Всё-таки вы дедушка моего ребёнка…»

«Что ты сказал?!» — удивился Люциус.

Беседа продолжилась в более доверительном тоне. Помимо рождения ребёнка Лавр также успел подтвердить от Люциуса информацию о том, что Юрий действительно был сброшен в бездну смерти и до сих пор оттуда не вернулся, что сильно опечалило Диану. Однако о причинах и других подробностях император умолчал, сказав, что поделится ими только при встрече, и то не факт, всё зависит от того, как он себя покажет.

После десяти минут общения разговор был завершён.

Люциус произвёл на Кёна приятное впечатление (как и он на него). Парень чувствовал с трудом скрываемую боль в голосе матёрого демона, но при этом решительность и несгибаемый нрав. Ему даже показалось, что император вырос в иной социальной среде, будто прибыл с другой планеты: он бесхитростный и прямолинейный, а ещё, если верить словам Влады, умеет быть благодарным, что крайне важно для сотрудничества. Но ещё важнее то, что ему как будто совершенно не свойственен все тот же закоренелый расизм — он даже не разгневался из-за того, что его самая важная по своему статусу дочь родила от человека! Наоборот он, казалось, даже обрадовался.