Девушка резко замотала головой, будто встряхивая свой разум:

«Нет! Я… не… Флиц… Ты помнишь того раба, которого привёл?» — дабы обойти клетку приказов, она держала в голове образ Сашки, всё же смогла натренироваться некоторым техникам самообмана.

Флиц же, разумеется, подумал о другом рабе. С чего бы Юноне спрашивать «ты помнишь» про того, кого он привёл секунду назад? Нет, если бы девочка была умственно отсталой, то возможно, но ей до глупышки так же далеко, как до луны. Он слишком хорошо её знал.

Старик недоумевающе почесал нос.

«Эм… Кён вроде? Ты привела меня в ванную комнату, чтобы поговорить об умерших? Или ты хочешь призвать его дух? Прости, у меня нет навыков спиритистов-шарлатанов, но я могу поставить свечку за его упокой, если тебя беспокоит его дух по ночам, в чём я очень сомневаюсь… Ведь если бы душа каждого раба, загубленного твоими ручонками, преследовала тебя… Я бы сегодня носил траурные одежды… А потом пришлось бы хоронить твоего дедушку, умершего от горя из-за потери обожаемой внученьки.»

«Да нет же!» — раздражённо перебила его Юнона, ишь как зачастил со своими шуточками! Даже воображаемый, а вон как креативит. Однако, как только разговор зашёл о Кёне, подсознание тут же запротестовало, и вновь активизировались привычные приказы. Теперь они пытаются заставить её как можно скорее уйти от темы, потому что говорить о Кёне ей строго-настрого запрещено.

«Ну тогда я… П…» — начала было почти скованная приказами девушка, но оборвалась на полуслове, а затем приложила всю силу воли, чтобы убедить подсознание, что она говорит о Сашке, а не Кёне. Флиц вообще воображаемый, а она тут одна. Три фактора приумножили друг друга и ослабили цепи достаточно, чтобы она могла сопротивляться ещё какое-то время.

«Приказываю тебе отрезать ему… Отрезать… Г… Волосы, и… Круглое… На чём они… Г… Гол…» — голос юной госпожи предательски задрожал, губы просто не говорили то, что надо. Она хочет всего лишь сказать, чтобы он отрезал рабу голову, но подсознание любезно напомнило о том, что ей нельзя отдавать приказы убивать кого бы то ни было.

«Кругл… Круглую… Отрезать… Ну эту… Штуку…» — опутанное формацией подсознание леди уже хотело снова заставить её покинуть ванную, но благодаря самовнушению она смогла выиграть и эту никем не замеченную внутреннюю битву.

«Яйца, что ли, отрезать?» — ошарашенно спросил Флиц. Логично, что если надо подстричь волосы, то голову отрезать явно незачем. А что ещё может быть круглое у мужчины?

«Да! И… И…» — и вновь её уста не могли произнести «голову», будто даже в своём воображении ей запрещено убивать своего мерзкого хозяина. Неужели она облажалась..?