«Если так, то пусть знает, что мне не до шуток! А теперь, будь добр, заткнись. Уже голова болит от всего происходящего.» — проворчал Флиц. Он принял приказ, а приказы не бывают шуткой.

Оба как раз подошли к порогу.

Парень чертовски не хотел куда-то идти, и тем более, терять свои родные… В душе нарастало знакомое чувство беспомощности, уже не в первый раз из-за Юноны. Она корень всех зол.

«Господин, Юноне…»

«Ещё. Одно. Слово. И я сверну тебе шею, щенок, клянусь матушкой.» — не оборачиваясь, холодно процедил старик.

Задыхаясь от возмущения, Кён открыл рот. Его словно ведут на казнь, а он ничего не в силах изменить. Он полагал, что она вняла его угрозе, но нет.

{Убил бы… Вот как ей это удалось?!} — спрашивалось. Он был полностью уверен в своей подчинительной формации, и всё же, чертовка смогла обойти её… Хитрая девочка просто обманула своё подсознание! Так не должно быть.

Бледный, как поганка, парень и решительного вида Флиц покинули особняк. Очевидно, они направлялись в больницу. Охрана свою работу знала — парочку просто вычеркнули из журнала, предварительно внимательно проверив их формации.

Егорка, не веря своим глазам, застыл от изумления, увидев вышедшего раба. {Немыслимо! Где ожог на роже раба?!}

Блондина моментально опьянила неутолимая жажда крови. Из-за этого отребья, его, одного из самых многообещающих практиков своего поколения, охрана не пускает в особняк, избивает и вышвыривает чуть ли не в помойку!

Увидев приближающегося воздыхателя Юноны, Кён нахмурился еще сильнее. {Ух, гад… Поджидал, что ли?}

«Кого я вижу?! Ходячий мертвец?!» — Егорка злорадно усмехнулся и сходу ринулся в атаку, занося покрытый ярким пламенем удар. Парень явно намеревался размазать кипящие мозги раба по асфальту.

Скорость замаха была настолько велика, что кулак казался едва различимым оранжевым пятном.

Кён сосредоточился и приготовился увернуться, хотя с его-то скоростью вряд ли успеет…

К счастью, Флиц голой рукой остановил кулак Егорки, и дал ему подзатыльника. «А ну руки прочь от чужих вещей!» — рявкнул старик и накрыл атакующего давлением своей развитой души.

Егорка вздрогнул, испугался. Мощное давление во всём теле напомнило о том, что перед ним многоуважаемый Флиц, о котором он совсем забыл в порыве ярости.

«Г-господин, простите, я друг Юноны… Этот раб… Он должен умереть! У меня с ним личные тёрки. Я готов заплатить Вам деньги за его жизнь, сколько попросите!»

Сглотнув, Кён перевёл взгляд на пожилого формацевта.

Флиц фыркнул. «Мне глубоко плевать, что ты друг госпожи. И твой роман с плебеем меня не волнует. Сегодня я его кастрирую и точка. Так что повеселишься с ним в следующей жизни. Проваливай, пока пиздюлей не всыпал, молокосос!»