«Я установил звуконепроницаемый барьер. Пой дальше звонкую песенку, птичка моя.», — блаженно промурлыкал Кён, томно гладя в потрясённые глаза Дины. Затем впился страстным поцелуем в длинную, благоухающую шею, и, приобняв за спину, крепко прижал к кровати.

У Дины перехватило дыхание. Казалось, в сонную артерию впилась кровососущая тварь из болотных недр. Всё тело пробрало омерзительной дрожью, а голос мгновенно притих.

«Нет! Урод, не прикасайся к моей шее! Прекрати, иначе госпожа тебя уничтожит! Я всё расскажу!»

«Расскажешь…» — согласился парень, высунул язык и лизнул белоснежную шею. Капельки пота, вызванные диким ужасом, показались сладкими на вкус. Он ощущал, как вбирает в себя частички божественной сущности. Яростный взгляд сероглазой нимфы только распалял желание проглотить её целиком.

«Ты ужасен… Перестань!» — взвизгнула девушка. Скользящий по шее противный язык вызывал жуткое отвращение. Склизкие пиявки дадут ему фору.

Кён с упоением оставил первый засос на белоснежной шее. Затем второй… Третий… Он помечал прелестницу, как свою собственность. Ощущение сродни покорению самой высокой горы в мире. Тем временем в паху зародился взрывоопасный вулкан. Желание слиться с феей воедино покоряло всё новые высоты.

Дина безуспешно пыталась отстраниться. Проклятые путы! Негодяй! У него есть совесть?! Или хотя бы осознание скорой погибели?!

«Хватит… Кён, отпусти меня, и я забуду про наши разногласия. Совсем про все! Пожалуйста, внемли моим словам! Они не пустой звук… Слова высшей служанки дорого стоят! Прошу!» — умоляла девушка, чувствуя себя прикованной цепями императорской птицей, которую лижет, покусывает и посасывает мерзкий голодный кот из трущоб.

«Я не хочу… Ты будешь помнить всё, что со мной связано. Я заставлю запомнить.», — медленно произнёс Кён, спустился пониже и уткнулся носом в острые ключицы. Запах девушки опьянил, обрушив в странное состояние неги… В полузакрытых глазах царят блаженный туман и нарастающая похоть.

«Сволочь! Я тебя убью! Удушу, тварь! Ты хоть понимаешь, на кого посягаешь?!» — выкрикнула Дина.

Кён добрался до ложбинки. Мешало платье, поэтому он взял его в районе груди и надорвал. Та же участь постигла и кружевной чёрный лифчик.

«Да как ты смеешь?! Не смотри!» — возмущалась извивающаяся девушка, пытаясь скинуть наглеца.

Но Кён почти не слышал и не чувствовал протесты жертвы. Его взору предстало чудо света — два невинных белоснежных холмика. Он будет первым, кто их покорит. Он импульсивно куснул сливочную вершинку, а языком танцевал с розоватым выпуклым пиком. Самая сладкая конфетка покажется горькой по сравнению с этой сказкой. Мягкая грудь нимфы просто волшебна…