К трём часам ночи он вернулся в свой (ну или не совсем) дом, чтобы поспать несколько часов.

Внутрь как раз вошла воровка за регулярной дозой очистки.

«Как самочувствие?» — поинтересовался Кён.

«Молчи, пожалуйста.» — ответила она тихим, спокойным и мелодичным голоском.

Интонация выдавала её плохое настроение.

Парень пожал плечами. — «Умей проигрывать.»

«Я не проиграла. Ты не оставил мне выбора… Обманул.»

«Не обманул, а обхитрил. Воспользовался твоей жадностью и непредусмотрительностью.»

«Молчи…» — она смерила его очередным до очарования мрачным взглядом.

«Осталось очистить только ключ света и воды. Давай начну со света.»

Леди молча сняла кофту, явив его взгляду ровную белоснежную спинку, а затем худую талию и холмики, скрывающиеся за сексуальным тёмным лифчиком, который она зачем-то прикрыла рукой. Девушка бросила на юношу на удивление кроткий взгляд, а сама легла на кровать и апатично отвернулась в сторону.

Кёна даже заинтересовало столь необычное поведение воровки. Он мог предположить, по каким причинам она выглядит столь отстранённой, неразговорчивой и даже замкнутой. В каком-то смысле это придавало ей своеобразный шарм. Но он мог только догадываться, почему она впервые сняла перед ним кофту, демонстрируя ему свою обычно тщательно скрываемую оголенную кожу.

Парень приблизился к воровке и коснулся её в области солнечного сплетения. Тактильные ощущения от соприкосновения с нежной бархатистой кожей вызывали восторг. Он деликатно проник пальцами под лифчик к мягкой груди и принялся ласково массировать небольшую область возле сердца (там находится ключ света). Всего несколько сантиметров отделяли его от острого пика, прикосновение к которому, пусть даже и «случайное», вполне могло стоить ему жизни. Царила атмосфера «интимного и опасного». То, как упругая грудь прогибалась под надавливаниями, будоражила мужской дух.

Прошло примерно полминуты.

Кён заметил, что сердцебиение девушки участилось, как и его собственное. Он посмотрел ей в глаза и удивился — она больше не ищет в нём похоть и других злых намерений, а смотрит так, будто пытается раскусить и понять, что он из себя представляет. Мило! И даже ни следа привычной брезгливости на милой мордашке. Неужели она больше не считает его отвратительным слизняком?

Правду говорят — «Девушки любят тех, кто заставляет их страдать и испытывать сильные эмоции». В данном случае до любви очень далеко, зато уже видно, что их взаимоотношения достигли определённой ступени.

Её холодное и небрежное к нему отношение стали для Лавра настоящим вызовом. Хотелось растопить её сердце! Постепенно меняя её мнение о себе, Кён чувствовал себя успешным охотником — кровь бурлила, а азарт бил ключом. Он и сам не замечал, как загадочная ледышка становилась для него все важнее. Сделать её своей женщиной теперь уже было делом принципа.