«Работа как малина, всегда меня манила! Сорву шкуру щипцами, а лучше разорву! Ноготки подрежу, волосы отрежу и пальцы отверну! И грянут сонмы криков, прольются крови волны, и на последнем вздохе, пред ликом этой болиВсе станем мы равны… Ну а я танцую, пируэт рисуя, словно дирижёр в маленьком аду!»

Вдруг в тёмном коридоре темницы Чаггингтон споткнулся и упал. Поднявшись, он с ужасом обнаружил обездвиженного охранника. — «Мамочка!» — он незамедлительно коснулся запястья и заверещал. — «Ох-ох-охрана! Здесь убийство! Тревога!» — не успел он ринуться наутёк, как увидел приближающийся силуэт.

Валира сверкнула глазами и холодно сказала дяде:

«Убей мерзавца! Причини ему дикую боль!»

Леон кивнул. Вновь вспыхнуло золотое пламя.

Чаггингтон перепугался, побледнел и помчался со всех ног. Его пузо колыхалось как у маленького бегемота. Вдруг он вновь споткнулся о тело человека и кубарем покатился по коридору. Внезапно странный, словно живой комок пламени настиг его щиколотки и стал поедать плоть. Казалось, голодный волк вонзил острые зубы в сочное мясо.

«А-а-аа-а-аа-а-аа!» — заверещал лысый мужичок, испытывая адскую агонию. Огонёк постепенно переходил от ног к рукам, а затем поднимался к животу и шее… Мучения длились две минуты. Изувер на удивление не скоро умер от болевого шока, отдав дань всем жертвам своих леденящих кровь зверств.

Поднялась тревога. В ушах звенел громогласный вой сирены. Все силовики департамента стремительно мобилизовались — они оцепляли здание, попутно зажимая сбежавших преступников в клещи.

«Проклятье!» — отчаянно выругался Леон, встретившись с группой относительно слабых охранников. Задействовав ноги, он ломал тела противников, как сухие ветки, не дав им шанса среагировать.

Валира сжимала кулаки, пламенно желая выбраться из этого проклятого места. — {Леон, прошу, выживи… Я не хочу, чтобы ты умер из-за меня. Ты не заслуживаешь моей участи…}

Спереди послышался гул шагов нескольких десятков силовиков, явно превосходящих по силе предыдущих.

{Дерьмо!} — Леон сразу догадался, что с ними он никак не справится. Нужно отступать.

Мужчина забежал в одну из камер темницы, которую ранее посоветовал «доброжелатель», и ударил ногой по гнилому полу, тем самым проложив себе путь с «-3» этажа на самый нижний «-4». Сверху доносились крики и приказы.

Весь бледный, Леон ринулся в определённую сторону. Придётся всецело довериться «доброжелателю». Иных вариантов нет. Его сил уже недостаточно, чтобы в одиночку прорваться сквозь армаду элитных силовиков.

{Куда он бежит? Разве выход не в обратном направлении?} — в душу Валиры закралось дурное предчувствие. Если она с дядей забежит в тупик — шансы выбраться из сей передряги исчезнут навеки. Оставалось только верить в него.