Стоуны заняли место в подготовительном просторном помещении, предназначенном персонально для них.

Бай устало опустился в кресло и закрыл глаза, желая побыстрее забыть о недавнем кошмаре. Плохое самочувствие патриарха было связано не столько с больным сердцем, сколько с израненной душой.

Одно горе следует за другим. Главный семейный друг-формацевт сбежал, а вся система иерархии Стоунов держится только на нём. Внук-предатель убил любимую Дину, Егорку и Кирсана, обворовал сокровищницу и шантажирует на колоссальную сумму — 10 миллионов. Весь Бостон, несмотря на старания Бая, продолжает слепо верить в невиновность Браунов и насмехаться над молодыми людьми.

К патриарху подошли Диана и Юнона.

«Отец, ты выглядишь бледным. Может, вернёмся в палату?» — обеспокоенно поинтересовалась Диана, держа в руках его ослабевшую ладонь.

«Дедушка, мама права… Тебе нужно отдохнуть. Твоё присутствие ничего не изменит.», — с согласием в голосе произнесла Юнона.

«Господин Бай, я обо всём позабочусь. Не утруждайте себя… Вам действительно следует отдохнуть.», — добавил старейшина Бо.

Бай, хоть и был тронут тёплой заботой близких, решительно и протестующе покачал головой. — «Нет, дорогие… Я останусь. Не пытайтесь меня переубедить. Я глава семьи — и выполню свой долг.»

Дочь и мать взволнованно переглянулись. Их отец и дедушка вызывает чувство гордости, но его болезненное состояние отдаётся болью в груди. Они нежно обняли Бая, отчего он расчувствовался ещё сильнее, с трудом сдерживая слёзы.

Молодые Стоуны, наблюдавшие за этим трогательным зрелищем, почувствовали, как поток удивительной энергии наполняет их сердца решительностью, и воспряли духом! Нужно бороться до последнего! Да, противник силён, но они сделают всё возможное, чтобы уважаемый Бай, гордая Диана и милая Юнона ни о чём не сожалели.

Прозвучал первый сигнал из трёх, напоминая о скором начале турнира.

Бай отошёл с Юноной в сторону и произнёс:

«Детка, твоё развитие слишком низкое, чтобы сражаться. Чтобы нашу семью не оштрафовали, тебе придётся следовать правилам — выйти на арену и сдаться. Скажи «сдаюсь» сразу, не заставляй дедушку волноваться. Я места себе не нахожу, представляя, какая опасность тебе грозит!»

Юнона тоскливо потёрла браслет сокрытия, подделывающий её фиктивное развитие до первой области, и покорно кивнула.

«Не вини себя за то, что приехала на турнир вместо другого Стоуна. По большому счёту неважно, кто здесь, это ничего не меняет… Наша семья…»

«Я всё понимаю, дедушка», — с нетерпением в голосе, но мягко прервала его Юнона.

Патриарх ласково улыбнулся. — «Я рад. Имей в виду, по правилам турнира наша очередь бросать вызовы будет последней, то есть нескоро…»