Спустя пару минут этой своеобразной битвы на выносливость движения Романова начали заметно замедляться.

Девушка моментально это заметила. — {Кончился!} — она смело и дьявольски быстро ударила кулаком по летящему навстречу молоту, отбросив тот в сторону…

В тот же момент Чарли закричал. — «СДА…»

Не успел он изречь «сдаюсь», как Юнона схватила его за горло и приподняла на вытянутой руке, как нашкодившую псину. Глаза парня выпучились от ужаса. Он беспомощно барахтался в конвульсиях от вливаемого в беззащитное тело электричества.

Песчаный ураган мгновенно развеялся, а составляющий его песок толстым слоем засыпал арену. Зловещая сухая аура полностью исчезла.

Зрители наконец-то разглядели происходящее, сокрытое от них до этого песчаным вихрем… Они увидели Юнону, походящую своим гордым и решительным, хоть и несколько потрепанным, видом на деву войны из старых сказок. Она подвесила мертвенно-бледного фаворита Романовых за шею, словно хищная лиса, поймавшая добычу.

У многих на трибунах перехватило дыхание, некоторые даже пораскрывали рты от удивления. Почти никто не ожидал увидеть подобную картину.

Юнона от души вбила Чарли в землю, жестко сдавив его горло, чтобы он не смог произнести заветное «сдаюсь». — «Настало время закрывать долги!» — почти нежно зазвенел ангельский голосок здорово рассерженной садистки. Она крепко сжала маленький кулачок. — «Это тебе за то, что пытался оскорбить Стоунов!» — сокрушительный удар пришёлся Романову в солнечное сплетение. — «Это за то, что строил из себя невесть кого передо мной!» — следующий удар прилетел ему в челюсть. — «Это за то, что называл меня малявкой!» — на этот раз смачно хрустнул нос проигравшего…

Экзекуция с перечислением грехов несчастного продолжалась с полминуты. Пронзительные звуки избиваемой плоти и трескающихся костей вызывали тошноту. Юнона выбила из Романова всё дерьмо, как и желала изначально.

Судья бы уже объявил девушку победителем, но формально не имел права, потому что противник в сознании, может сказать «сдаюсь».

Теперь лицо Чарли напоминало первоклассную отбивную: рожа вздутая, глаза заплыли под пухлыми, больше напоминающими шишки, фингалами, зубы отсутствовали либо остались лишь их осколки, нос впал куда-то внутрь… Вся это шедевральное творение талантливого палача было щедро сдобрено брызгами и подтеками слюны и крови.

Романов испытывал животный страх перед этой девушкой с ангельски очаровательной внешностью. Он боялся её хуже смерти! Если бы было возможно отмотать время вспять, то он ни за какие пряники не стал бы с ней связываться!