Юнона встала в полный рост и зловеще улыбнулась. В её руке вспыхнула яркая пульсирующая мощью сфера. Сама смерть нависла над Романовым.
Некогда красивый парень содрогнулся, как рыба на сковороде, из его искореженного рта выходило лишь жалкое мычание и влажное бульканье, видимо, подобие мольбы о пощаде. Он не видел, но слышал и чувствовал приближающуюся опасность.
Чарли дрожащей рукой поднял большой палец.
Юнона недовольно протянула. — «О-о-о, ты решил меня похвалить за хороший бой? Очень мило с твоей стороны… Особенно учитывая, что недавно ты чуть не размазал мою голову тем огромным молотком! Сдохни!»
Девушка, ни секунды не колеблясь, легким движением руки взорвала голову Чарли своей техникой. Его мозги разлетелись по всей арене. Вылетевшие глазные яблоки лопнули, ударившись о защитный барьер. Вот так бесславно пал великий по меркам Романовых гений. Долго потом еще судачили о том, что стало главной причиной его поражения. Неосмотрительность и глупость? Излишняя самоуверенность? Нет, всё не то. Он просто перешел дорогу Юноне. А это, как позже всем стало известно, ничем хорошим не заканчивается.
Глава 251
Глава 251
Долгий и изматывающий бой, наконец, завершился.
Вся арена пребывала в глубочайшем изумлении, а семейство Романовых в трауре. Многие рыдали, скорбя, другие сжимали кулаки и скрипели зубами, ненавидя Юнону, желая высказать ей всё, что думают о её поступке, но не смели, потому что сердцем знали, что Чарли сражался в полную силу, хотя и до последнего отказывался признать правду. Особенно обескураживает молот, использованный против безоружной девушки. Даже если они начнут возмущаться и попытаются привлечь её к ответственности, все остальные граждане встанут на сторону победителя, что свойственно любому человеку…
Ноги и руки Юноны налились свинцом. Она смыла водой выделения покойника с рук и устало поплелась к платформе Стоунов. Ей очень хотелось покупаться в лучах славы да помахать людям с радостной улыбкой на лице, но тот удар в рёбра вовсе не прошёл бесследно…
Как только Чарли умер, созданный им песок, покрывающий арену толстым слоем, довольно быстро исчез. Тот, который забился Юноне в ботинки и волосы, попавший под кофту, штаны и даже в нижнее бельё, вызывающий дичайшее раздражение и дискомфорт, тоже развеялся. Пожалуй, стоило его прикончить только ради избавления от этого поганого чувства.
Молчание нарушил сигнал судьи, объявивший победителя. На ярком экране вверху арены, возле барьера, за которым буйствовала настоящая буря, а небо расчерчивали вспышки молний, крупными золотистыми буквами высветилось рядом с гербом Стоунов имя «Юнона». В списке таблицы Стоунов осталось всего 2 участника, один из которых некий Кён, о котором ходили самые разнообразные, зачастую явно приукрашенные слухи, но которого никто на поверку не видел и не слышал.