Кён полной грудью вдохнул наполненный дымом и «шоком» воздух. Он даже пожалел о том, что в его уникальном теле нет ядра, питающегося эмоциями «удивления», проблем с его заполнением не возникло бы нигде и никогда. Из хороших новостей — кто-то на трибунах посылал ему весьма глубокие и концентрированные негативные эмоции. Лавр заметил рвущего на себе волосы Цаяна — младшего брата покойника. Приболел, видать, бедняга. Вторым источником оказался Герман, причем его поток с каждой секундой лишь густел.

«УБЛЮДОК!» — внезапно заорал во всю глотку патриарх Браунов и спрыгнул на арену. — «Ты использовал взрывную формацию! Ты не только нарушил правила турнира, но и подло убил одного из перспективнейших Браунов! МЕРЗКАЯ ТВАРЬ, ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ КАЗНЁН НА МЕСТЕ! Судья, снимите барьер!»

Сотни тысяч людей, осознав в чём дело, заохали и заголосили, преисполнившись почти осязаемым негодованием к Стоуну. Мерзавец нарушил правила! Убил невинного человека! И самое главное: сделал это не своими силами, а при помощи какой-то формации! Больше всего люди презирали подлецов, добивающихся победы не своими силами, а бесчестными фокусами, вроде ядов и атакующих формаций! Это одна из основных причин, почему они не пользуются популярностью.

«Фу-у-у-у! Омерзительно! Голову с плеч!» … «Уважаемый патриарх Браунов, убейте его прилюдно! ОТОРВИТЕ ЕМУ ГОЛОВУ!» … «Какая мерзость! Меня сейчас стошнит! Он не человек, а демон, раз пользуется столь коварными методами!» — кричали зрители, вновь с легкостью попавшие под влияние Германа.

«Отец, спаси его!» — умоляюще всхлипнула Диана, беспокоясь за мальчика.

Кён деловито кашлянул в кулак и громко ответил:

«Вообще-то это была никакая не формация, а обычное оружие, что-то вроде хлопушки, только помощнее. Никому же не запрещено брать с собой заранее взведенный даэдрический арбалет, как это было еще три турнира тому назад. Неуважаемый, ты же понимаешь, что оружие на арене использовать не запрещено?»

«ДА КОГО ТЫ ХОЧЕШЬ ОБМАНУТЬ, СОПЛЯК?!» — продолжал бушевать Герман.

«Судья может подтвердить отсутствие стихийных колебаний. Не так ли, судья?» — Кён выжидающе посмотрел в сторону дрожащего мужчину неподалеку.

Сотни тысяч людей перевели взгляды на судью с темным пятном на белоснежных штанах.

Оказавшийся в центре внимания бедняга зардел от стыда, и даже хотел было пренебречь уставом — солгать, чтобы отомстить поставившему его в такое неловкое положение поганцу, однако тут же почувствовал угнетающую ауру королевы, и понял, что жизнь дороже. — «Н-никаких стихийных колебаний зафиксировано не было!»