От громкого кошачьего зевка Кён чуть не подпрыгнул и с изумлением проверил время: {Уже утро?!} — он двинулся в другую комнату к своему пушистому трофею, вынимая яркий осветительный кристалл.

Красивые янтарные глаза встретили человека сначала с удивлением, затем с осознанием произошедшего и напоследок с беспомощной враждебностью. Полосатый утробно зарычал. Похоже, свободолюбивой гордой кошке не по душе её новоиспеченный хозяин.

«Я тебя с того света вытащил, а ты смеешь на меня рычать?» — с укором спросил Кён.

Тигр только сейчас заметил повязку на теле и корочку в месте раны: {Он меня спас?! Ах да… Люди — жадные, а я, видимо, представляю для него ценность…} — с осознанием очевидного зверь уставился на человека без капли благодарности, скорее, настороженно.

Кён присел на корточки и погладил усатого по большой голове, пока тот враждебно скалился. Непривычное, даже удивительное чувство — ласкать такое могучее существо, ещё недавно пытавшееся тебя убить, но сейчас ставшее безобидной милой ручной кошечкой.

Парень не держал зла на столь агрессивное поведение своего подчиненного. Любой зверь возненавидел бы того, кто захотел его арканировать. Вдобавок вражда рас укоренилась в умах местных обитателей многие тысячи, а то и сотни тысяч лет назад. Да и вообще, глупо сердиться на свою собственность и важный трофей в одной морде.

Кён просканировал Синергией рану — почти зажила. Врождённая повышенная регенерация тигров, помощь эссенции вселенной и лечебная медицина за один день привели к почти полному заживлению глубокого пореза.

Лавр снял повязку и под болезненное рычание полосатого удалил твёрдую корку с раны. На месте пореза остался розовато-красный след. В целом, беспокоиться не о чем, к вечеру полностью заживёт. Кошка уже боеспособная единица.

Вспомнив о самом важном, Кён с предвкушением сказал: «Приказываю принять человеческий вид.»

Тигр ровно встал на две лапы и утробно зарычал. Кошачьи подушечки начали постепенно преобразовываться в ладони и стопы. Послышался неприятный треск суставов и костей. Голова, мощный корпус, здоровые лапы и пальцы деформировались в человеческие. Тело уменьшалось, приобретая женственные изгибы, свойственные рослой легкоатлетке. Масса зверя, следуя базовым принципам «зачарования утяжеления», сократилась в несколько раз. В области груди образовались два жировых холмика, потихоньку увеличиваясь до второго, а затем до третьего с половиной размера. Белоснежная шерсть на шкуре и усы на морде стремительно втянулись, преобразовываясь в эпидермис, и только на голове остался волосяной покров, который вскоре вырос до длинного пышного и густого водопада белоснежной шевелюры.