Триана молча сверлила человека испытующим взглядом. Жадность людей действительно не знает меры, пересекая все границы разумного. Получить свободу не вышло и, видимо, будет невероятно сложно, ведь она — благородный высший зверь, не умеющий хитрить или манипулировать. Если напрямую убедить человека не получилось, то что остаётся?

«К тому же», — каверзно улыбнулся парень. — «За дарованную свободу ты пообещала не убивать меня, но что тебе помешает избить наивного простофилю до полусмерти? Полагаю, ты оставила брешь в своих обещаниях специально, чтобы поквитаться со мной. Для высшего зверя ты довольно хитра и коварна. Вижу задатки исключительно человеческого коварства!»

«Неправда!» — яростно огрызнулась ушастая, подняв хвост трубой. — «Я — благородный высший зверь из королевской династии белых тигров, а не какой-то грязный человечек! Под обещанием не убивать само собой разумелось и то, что я не причиню тебе вреда! Вы в каждом слове ищите подвох, но не надо сравнивать меня с подлым мусором, пытающимся обмануть при первой же возможности!»

Кён холодно фыркнул: «Твои слова столь высокомерны, но совсем недавно ты, будучи в сетях, намеренно притворилась бессознательной, дабы убить безмозглых охотников, причём вполне успешно. Ты воспользовалась типичной уловкой «подлого мусора» и всё ещё имеешь наглость отрицать сказанное мной?»

У Трианы раскрылся рот от возмущения. Слышать что-то столь бесстыдное и вроде бы как обоснованное в свой адрес было до боли унизительно, как если бы её поливали отборными помоями. Её чувство гордости, зиждущееся на расовом превосходстве, оказалось задето, поэтому она категорично начала всё отрицать: «Нет! Неправда! Я всего лишь поддалась инстинкту самосохранения, свойственному любому существу! В моём поступке нет ничего подлого или коварного, я всего лишь пыталась сохранить свою свободу и жизнь!»

«Успокойся.» — негромко перебил всполошённую девушку Кён ровным тоном, положив ей на пушистую голову ладонь. — «Мне плевать на твои оправдания. Хватит кричать так, будто я тут твоих родителей оскорбляю. Поубавь свой пыл, не провоцируй хозяина.»

У Трианы вздымалась грудь от гнева. Ей жизненно необходимо отстоять свою честь, в первую очередь ради себя самой. И как смеет этот уродливый человек ласкать её?! Даже если он хозяин, она не готова терпеть такого обращения к себе!

«Убери руку, мне противны прикосновения человека!» — рявкнула девушка своим рычащим голоском, однако парень не послушался, ухмыльнувшись еще шире.

Триана оскалила белые, похожие на вампирские, клыки: «Хоть ты и мой хозяин, которому я обещала изъявлять покорность, но я бы с радостью убила тебя! И не смей никогда ставить под сомнение моё достоинство! Я — не человек, а благородный высший зверь!» — вернулась она к главному вопросу. В каждом её слове звучала твёрдая вера в своё превосходство.