«Всё продумал? Ты уверена?» — скептически хмыкнул Кён, не сводя взгляда с арканированой тигрицы.

Глава 319

Глава 319

Триана прикусила губу, понурив взгляд: «Я не понимаю, почему всё так обернулось… Дядя сказал, что у него есть в этом лесу хороший знакомый, который укроет, защитит и обучит меня чему-то новому, но…» — девушка пустила скупую слезу. — «Дядя умер, защищая меня от охотников… Пожертвовал собой, чтобы племянницу не арканировали подлые людишки, а затем меня арканировал ты…» — в её словах звучало горе, постепенно сменяющееся печалью и в итоге смирением со своей жалкой участью.

Кён проявил сочувствие. Понятно, почему тигрица так яростно старалась убить его: косвенно мстила за дядю. Впрочем, чувство это длилось лишь секунду. Проникнув на территорию врага, чего ещё она ожидала? Либо охотники, либо он. Триана — всего лишь трофей.

{И всё же, какого чёрта? Леса, принадлежащие высшим зверям, занимают чуть ли не половину суши, так неужели нельзя было спрятаться в более безопасном месте? Либо дядя полный идиот, либо власть мантикоров настолько обширна… Или здесь замешано что-то поинтереснее?..} — Лавр чувствовал, что в происходящем явно кроется некая тайна.

К слову, история Трианы оказалась довольно удобной для сложившейся ситуации. Король белых тигров считает, что младшая дочь несколько лет будет прятаться в безопасном месте, и он не в курсе где она, иначе бы ему пришлось сказать правду мантикорам, а значит внезапного нападения зверей на Розаррио ожидать не стоит. Кёну нечего опасаться.

Кён вынул из кольца бутылочку воды: «Уверен, тебя мучает невыносимая жажда. Выпей.»

Увидев воду, Триана судорожно сглотнула, но решительно покачала головой: «Нет, я не приму подачку от человека. Позволь мне самой найти воду и заодно поохотиться.»

«Вчера ты потеряла слишком много крови. Просто выпей воду.» — строже повторил Лавр.

«Нет! Я отказываюсь!» — уперлась тигрица. Для прирождённой охотницы вроде неё принять воду или еду от какого-то человека — невыносимое унижение. Она лучше проглотит собственный язык, чем согласится на это.

«Это приказ.» — холодно произнёс Кён.

Девушка нервно дёрнулась всем телом и дрожащей рукой нехотя потянулась к бутылке. В её глазах отразилось явственное отчаяние, а в голосе зазвучали умоляющие нотки: «Пожалуйста, позволь мне самой добыть себе воду… Прошу…» — для неё было жизненно важно сохранить достоинство высшего зверя.

Кён поколебался, поморщился и наконец досадливо цокнул языком, выхватив бутылку: «Ладно, хрен с тобой. Выход в той стороне. Возвращайся как можно скорее.»