От испуга Триана подпрыгнула метров на двадцать, её и без того большие глаза чуть не вывалились из глазниц, округлившись до размеров блюдец, хвост вздыбился. Девушка совершенно не ожидала во время тихого мирного перемещения по лесу словить громогласный рёв прямо в ухо. Впервые в жизни прирождённую хищницу застали врасплох! Причём так подло…

Встретившись с потрясённым взглядом ушастой, Кён довольно расхохотался. Недавно она насмехалась над его обещанием напугать её, теперь пришло время смеяться ему! Ради этого стоило пойти на риск получить удар в голову от испуганной клыкастой жертвы, но, к счастью, обошлось.

Триану укололо чувство ущемлённой гордости, но оно ничего не значило перед резко взыгравшим доминантным инстинктом! Какой-то «тигр-недоносок» решил показать, кто здесь главный? Это же смешно! Срочно надо указать ему своё место! Девушка приблизилась к ржущему человеку и издала рёв настоящего альфа-тигра: «РО-О-ОА-А-А-А-А-АР!»

Мощная звуковая волна породила хлесткие порывы ветра, срывающие листья, ветки и даже пригибающие деревья. В ближайших пятидесяти километрах леса птицы взлетели в воздух, а звери завыли и заголосили, как бы преклоняясь перед вожаком.

От неожиданности у Кёна душа ушла в пятки. Он ошарашенно посмотрел на тигрицу, которая самодовольно ухмыльнулась, гордясь тем, что поставила зазнавшегося омегу на место.

«ДУРА! Ты головой думаешь?!» — рявкнул Лавр: любой тигриный рёв рядом с участниками турнира серьезно увеличивает шансы быть обвинённым после расследования Охотниковых.

Выражение девушки вмиг изменилось: «А что? Ты первый начал! Должна же была я поставить тебя на место. К тому же мне всё-таки удалось тебя напугать! Увы, при помощи грязного метода… но я же не нарочно.» — фыркая, начала оправдываться она.

«Чёрт бы тебя побрал! Живо превращайся в тигра!» — приказал Кён.

«Да в чём я провинилась?!» — возмутилась Триана, раздеваясь для дальнейшего превращения.

За следующие несколько часов они преодолели около тысячи километров.

Тигрица вернула людскую форму, поймала дичь и преподнесла её хозяину для готовки.

За обедом Кёну в горло кусок не лез. От пристального янтарного взгляда волосам на затылке не сиделось на месте: «Вот чего ты опять на меня вылупилась? Хочешь лизнуть?»

На лице Трианы не дрогнул ни один мускул: «Пожалуй, нет. Однако ты определённо стал выглядеть вкуснее, хотя внешность всё такая же ужасная.»

«О-о-о, ну спасибо. Такие комплименты от хищницы я и ожидал услышать. Так и скажи: понравился мой язык и захотела ещё, людоедка хренова! Приказываю навсегда отказаться от человеческого мяса!» — ледяным тоном произнес Кён.