«М-м-м!» — с паникой на лице Кён предпринимал заведомо провальные попытки остановить Триану. Она будто впала в транс! Он всего лишь хотел позаигрывать с ней, а в итоге стал деликатесом на пире хищника.

— клац~

«ОТПУСТИ, ДУРА!» — рявкнул словно материализовавшийся из воздуха попугай.

Триана проглотила часть угощения, удивленно раскрыла глаза и увидела бледного хозяина: «А?!»

Кён схватился за рот: дрянь откусила треть языка! От боли хотелось кричать.

Тигрица только сейчас с ужасом осознала, что натворила, тут же начав судорожно оправдываться: «Кён, прости! Я не знала, что это язык, причём твой! Я… Я не нарочно, оно само как-то вышло! Но зачем ты засунул его мне в рот?! Как тебе вообще в голову взбрело такое вытворить?!»

Кён сплюнул полный рот крови, опалил девушку гневным взглядом и невнятно прошипел сквозь боль: «Жди меня в палатке, проклятая людоедка!» — он полез в кольцо за лечебной медициной.

«Я… действительно сожалею…» — попыталась извиниться Триана, виновато поджав хвост, и спешно удалилась в палатку. В империи высших зверей язык — это один из самых ценных деликатесов, а человеческий придурок запихал его ей в рот! Она потеряла контроль над своими желаниями… навредила хозяину. И сейчас искренне раскаивалась за свою неосторожность.

При помощи стихии земли и лечебной мази Кён остановил кровотечение. К завтрашнему вечеру язык полностью восстановится, в остальном ничего серьёзного. Очень жаль, что девушка не поняла его намерений. Хищные инстинкты возобладали над ней. Что ж, сегодня она получит по заслугам, но не за откушенный язык, а за сам факт людоедства.

Зайдя в палатку, Лавр увидел лежащую на леопардовой шкуре прекрасную нимфу. Тёмный лифчик лежал в стороне, бесподобные оголившиеся груди дожидались его головы, в чистых завораживающих глазах читалась вина, а на очаровательном лице готовность побыть хозяину подушкой. Любого бы покорила сия картина.

«Кён…» — начала Триана.

«Тихо.» — холодно перебил её Кён. — «Приказываю впредь никак мне не вредить.»

Человек попросил говорить «тихо», поэтому она зашептала певучим девичьим голоском: «Я и так это понимаю… Ты же мой хозяин… Я просто не знала…»

«Довольно оправданий. Отвернись и не смотри на меня.» — в приказном тоне отрезал парень.

Тигрица перевернулась на другой бок. Хозяин всего лишь хотел поблагодарить её за старания, а она травмировала его… Глупая дура. Девушка корила себя. Чтобы хоть немного загладить вину, она услужливо замурлыкала.

Под успокаивающую мурчащую песенку Кён разделся догола и лёг позади исполнительницы, плотно прижавшись грудью и животом к ровной осанистой спинке. Её гладкая кожа дала бы фору бархату высшей пробы, насколько она нежна. Белоснежные волосы высшего зверя застилали лицо, а их неповторимый аромат заставлял нутро содрогаться.