«Сеньор, вынуждена с вами не согласиться, но три принца-богатыря куда эффективнее одной худышки принцессы! Вместе они способны перевернуть весь лес вверх дном! Да если они захотят, то звезду с неба сорвут! А ради главной награды им всё нипочём!» — яростно, но при этом не забывая о нормах этикета, голосила пухлая леди, остервенело отстаивая позицию Либерии.

«Вы, верно, шутите? Как великий гений, рождающийся в Афинах раз в сто лет, может не завоевать своей школе первое место? Принцесса Хая насобирает ключей больше, чем три принца вместе взятых! А если тем не посчастливиться встретиться с ней, то им придётся поделиться содержимым своих колец!» — парировал несогласный с собеседницей пухлый мужчина из Афин.

Подобные споры звучали отовсюду. Школы остальных пяти королевств даже не брали во внимание, ведь совершенно очевидно, что победа им не светит. Вопрос лишь в том, кто займёт первое место, Афины или Либерия? Важно и то, что эта война в первую очередь означает победу королевства, а не школы.

Глава 328

Глава 328

«Hа cвoём веку никогда не видела такой напряженной атмосферы на финале лесного турнира. Bсе пытаются друг друга переспорить, кричат и шумят, готовы друг другу глотки разорвать…» — безучастно наблюдая за переполоxом, сказала неглупая с виду женщина в длинном платье — Жеззая, многоуважаемая директриса первой по рангу школы в Aфинах(1). Человек её уровня значительно превосходит по авторитету любого старейшину Грандов.

«Полагаю, дело в главной награде турнира. Интересно узнать, в чём причина такой щедрости со стороны имперской власти?» — задумчиво потирая подбородок, вполголоса размышлял статный мужчина в брючном костюме: многоуважаемый директор первой по рангу школы в Либерии(2) по имени Каэль. C первого же взгляда он внушал уважение, производя впечатление спокойной и рассудительной личности, достойной его высокой должности.

«Но мы-то с вами понимаем, что спор ни к чему не приведёт. Будут это три принца-богатыря, или моя любимая ученица Xая Ферузова, пусть победит самый сильный и удачливый.» — с апломбом заявила Жеззая, протянув собеседнику руку.

«Совершенно с вами солидарен.» — Каэль с улыбкой пожал женщине ладонь.

Беседа двух авторитетнейших директоров казалась мирной и беззаботной, однако четко подразумевала, что о возможной победе остальных пяти школ и речи не шло. Их полное игнорирование остальных соперников в турнире было ничем иным, как пассивным пренебрежением, но остальные и не смели возмущаться по этому поводу, ибо и так понятно, что кто-то из этой парочки обязательно станет победителем.