Парень принял решение изменить Триану, а для этого нет ничего лучше, чем отправить её на учебу в Цернос. Ученики и учителя научат её морали, культуре, традициям и ценностям человеческого общества, ну а Лавр примет в этом главную роль.

Помимо этого Кён заработает какой-никакой тьмы, а главное, закроет вопрос с Охотниковыми. Любое промедление ему невыгодно. Они могут начать копать под Булковых и узнать его настоящую личность, тогда плакала профессия следователя.

Что касается рисков, то они тоже есть — в лице посланниц сект или тех же Охотниковых. Впрочем, тигрица, способная одолеть чуть ли не императора, обязательно защитит его.

Кён принял душ. Стоило ему выйти, как он встретился взглядом с хищницей.

«Может, хотя бы извинишься?» — пробурчала надувшаяся Триана, поправляя чулок.

Кён закатил глаза: «Признаю, во многом я виноват, но извиняться перед своим трофеем точно не стану. Однако я чётко помню, что задолжал этому обиженному тигрёнку массаж.»

Выражение красавицы вмиг просияло: «Правда?!»

Вскоре Триана сладко постанывала, чувствуя себя таящим на солнце кусочком масла. Чудесные руки хозяина… Она давно влюбилась в них. Однако одного сеанса недостаточно, чтобы простить никудышного хозяина за причинённые ей обиды.

В какой-то момент Кён подложил несколько подушек тигрице под живот, тем самым приподняв её аппетитный зад, и стянул с неё трусики, искушая себя ослепительным зрелищем, за которое те Романовы отдали бы души. Парень плавно перешёл к массажу упругих ягодиц и спускался всё ниже.

Сознание Трианы вознеслось на седьмое небо, поэтому ни о какой бдительности не было и речи. Однако когда чудо руки-хозяина спустились достаточно низко, девушка рефлекторно заёрзала попой, мурча что-то невразумительное.

Спустя минуту в облачных фантазиях полуспящей тигрицы появилось какое-то новое чувство. Оно разительно отличалось от привычного удовольствия от массажа. Если первое напоминало безобидный и ласковый ветерок, то второе, скорее, походило на обжигающее страстью солнце, лучики которого расходились от паха по всему телу, вызывая бурную эйфорию.

Сладкий стон покинул горло принцессы.

Кён был очарован реакцией Трианы на первый оргазм: растопырила пальцы, чуть приподняла нежную попку и слегка раздвинула стройные ножки, будто умоляя поиграться с её красной влажной киской подольше. Из тигрицы вполне можно сделать нимфоманку, подсадить на иглу удовольствия, а затем этим мотивировать подчиняться.