Влада продолжила: «Однако мы ошибались, полагая, что юноша влюблён в Кару. Он умело убедил нас в этом, а сам во время брачной ночи… выкрал у доченьки трансформационное кольцо, сбежал секретными путями и в качестве улики передал его Владимиру. В итоге сердце доченьки оказалось разбито, поэтому она в слезах покинула Железный трон. Я последовала за ней, но появились вы… Твари… А теперь скажи, где моя дочь!»
«Хм-м-м…» — генерал задумчиво нахмурился. Хотя словам женщины он не доверял, но всё идеально сходится. Кён был заинтересован в рекомендательном письме на должность имперского следователя, поэтому он сменил личность, чтобы никто не узнал в нём общеизвестного посланника богини, на богатенького буратино, чтобы свадьба казалась обоснованной, втёрся в доверие к двум демонам, дескать, сымитировал влюблённость в Кару и через свадьбу добыл улику, которую затем передал Владимиру.
Его жест доброй воли к сотрудничеству с нулевым генералом действительно неописуемо велик… если бы только это не портило все планы! Из-за этого мелкого пронырливого засранца они упустили Кару! Поймай они её, и пасьянс бы сошёлся. Привести империю демонов к краху не составило бы труда. Но теперь всё более непредсказуемо и запутано.
Разумеется, мужчина не думал, что Кён на стороне Кары. С чего бы вдруг? Если предположить, что она отравила его любовным проклятием, то юноша бы ни за что не отправил улику Владимиру, не позволил бы ей бежать и вообще только и делал, что валялся бы у её ног. Из этого следует то, что посланник богини всё-таки на стороне людей, а не демонов.
«Так и быть, ответ принят. Твоя дочь улетела на огненных крыльях. Очень странная способность уникального тела, нарушающая мировые ограничения на полёт. Догнать её мы не смогли. С такой скоростью она уже должна была прибыть в империю демонов, а значит в день богини Персефоны всё пройдёт так, как мы и хотели.»
Согласно преданиям, тот, кто пробудит родословную бога феникса, сможет летать выше неба и быстрее молнии, ведь фениксы издревле считались истинными правителями неба.