Триана некоторое время поколебалась, затем решительно парировала: «Да, но если обманывать будут все подряд, то получится полный хаос, где каждый ходит по головам соплеменников ради личной выгоды! Приумножатся убийства, сексуальное и физическое насилие, грабежи и разбой против собственных сородичей! Вы, демоны и люди, просто отвратительны! Зато у нас, благородных высших зверей, нет ничего такого! В корне каждого нашего поступка открытые и очевидные мотивы! Слабый подчиняется сильному и не обижается на это, а сильные не злоупотребляют своей властью, потому что таковыми уродились! Твой так называемый инструмент — это всего лишь зловонные выделения вашей порочной натуры! И если бы…»

Лавр перебил её: «Ты уходишь от темы. Повторяю свою мысль: тот, кто лучше владеет данным инструментом, добьётся больших высот на пути к своей цели — заслужит уважение окружающих, получит лучшую самку и, вполне возможно, даст жизнь таким же способным детям. Вот тебе и конкуренция в чистом виде, которую вы так обожаете. Я прав?»

«Да, но без всего этого…» — тигрица попыталась вернуться к прошлой мысли.

«Однако вы, высшие звери, обращаетесь с этим инструментом на уровне камней, то есть никак, и поэтому любой человек или демон, принятый в ваше общество, без особых усилий добьётся успеха. Вы существуете лишь потому, что все без исключения следуете своей звериной натуре и отторгаете чужаков; но это вовсе не означает, что вы сильнее или лучше других — наоборот, напрашивается вывод, что у вас есть губительная привычка, из-за которой вы неспособны никому составить конкуренцию; и, чтобы не чувствовать себя униженными, вы назвали свою врождённую неполноценность достоинством, чем и гордитесь. Смех да и только!»

Триана оскалила белые зубы и утробно зарычала. Её сердце бешено колотилось от гнева. Она желала отстоять правоту своих принципов, поставить на место обнаглевшего человека, унижающего её священную культуру, но факты, приведённые им, слишком остры. Надо всё обдумать! Дай хотя бы пять секунд, чтобы подобрать слова, обезьяна ты мерзкая!

Кён безжалостно продолжал напирать: «Если бы вы, тупые твари, хотя бы чуть-чуть владели этим умением, то вмиг бы поставили зазнавшихся мантикор на место и возглавили звериное царство. Однако ваша слишком мягкая и справедливая натура не позволяет взять то, что принадлежит вам по праву сильного. Почему им разрешено использовать в дуэли своё врождённое уникальное тело, а вам нет? Очевидно же, что ядовитый хвост даёт им огромнейшее преимущество в бою один на один! Созови вы своим рыком тысячи зверей, то чем бы им оставалось ответить?! Безоговорочным поражением!»