Грудь Трианы гневно вздымалось, а лицо побагровело от злости: «Это… не дуэль! Битва должна быть честной! Один на один! Xвост — это часть их тела! Их личная сила! А наш рёв — это сила леса! Безусловно, если бы мы захотели, то натравили бы на них весь лес, но такая победа нам не нужна! Заполучив трон таким образом, мы бы сгорели со стыда, а жители леса презрительно фыркали бы от одного нашего вида! Именно поэтому высшие звери не используют в бою грязные формации, всякое могучее зачарованное оружие или доспехи, коими вы так любите красоваться! Потому что эта сила позаимствована из богатства семьи и не является показателем личного таланта особи!»

От резкого приступа презрения у Кёна аж активизировалась тёмная часть ядра. Чтобы сдержать себя от позыва грязно выругаться, ему пришлось собрать всю силу воли: «Ты говоришь, что вы отказываетесь от формаций, мощного оружия и доспехов в боях потому, что это является признаком богатства семьи, а не личного таланта? Но и ежу ясно, что мантикоры куда выше всех остальных по развитию, так как у них гораздо больше ресурсов! Их талант не превосходит ваш, но богатство семьи даёт им большую фору! Ты противоречишь сама себе, дура.»

«Это другое!» — горячо возразила девушка, впрочем, и сама уже не до конца уверенная в своих словах. — «Они сильные, потому что… Потому…»

Кён отмахнулся: «В основе самой вашей хваленой иерархии заложена несправедливость, а вы этого даже не заметили. Слушай и запоминай: сильные со временем становятся только могущественнее, а слабые — беспомощнее. Эта простая истина работает везде. Люди и демоны в отличие от вас хотя бы это понимают. Они бы не допустили к господству тех, кто явно уступает им в возможностях. Да если бы мы поменялись с вами местами, то уже через неделю белые тигры стояли бы во главе лесного царства! Да, с жертвами, зато заслуженно.»

«Как же ты не понимаешь?!» — Триана скалилась и рычала, пронзая человека свирепым взглядом. Как же хочется впиться в его толстую шею и разломать, как сухую ветку! Какого чёрта он не может понять очевидных вещей?!

Лавр успокаивающе приподнял ладони: «Ладно, подойдём с другой стороны. А сейчас остынь.»

Через минуту, когда тигрица вроде бы как успокоилась, парень достал чёрно-белую фотографию, ранее нарисованную на бумаге Синергией, закрыл половину ладонью и показал девушке: «Pасскажи, что ты видишь и думаешь об этом?»

Триана посмотрела на лист с изображением: «Какой-то здоровый грубый самец в тёмных одеждах обнимает вкусную девочку… Думаю, ей несдобровать. У него на лице написаны недобрые намерения на её счёт.»