«Я — волчонок…» — продолжала она болтать сквозь сон.
Расставаться с любимой тигрицей хотелось меньше всего на свете, но разве у него есть выбор? Допустим, он рискнёт и каким-то чудом уговорит Триану не мстить ему. Что это даст? Она останется с ним? Нет, конечно. Девушка обязательно вернётся на родину. Чем ему переманить хищницу на свою сторону? Ничего дельного на ум не приходит… Секс с омегой она всей душой (но не телом) презирает, а лишать её техники движений и других обещанных подарков будет верхом наглости, за что можно поплатиться жизнью. Больше ему нечего ей предложить.
«Я серенький волчок… Укушу… За бочок…» — невнятно лепетала Триана, оскалив в легкой улыбке белоснежные клыки, явно норовящие во что-нибудь вцепиться.
Пребывающий в отчаянии Лавр пустым взглядом пялился в потолок. Сердце его обливалось кровью. Кто-то безжалостно разрушил все его планы. Парень уже почти наяву видел, как могучая тигрица уничтожает всех врагов и препятствия на его пути, но вышло так, что самым непреодолимым препятствием в нынешних реалиях стала именно она. Что за проклятая ирония!
Кён мучительно вздохнул, написал прощальную записку, оставил два нефрита с разными формациями внутри, открыл окно и покинул комнату, а затем и Цернос. Каждый пройденный метр в сторону Бостона давался ему тяжелее, чем восхождение на Голгофу. Душевное горе было невыносимым. Впрочем, Лавр позволил себе лишь единственную скупую слезинку. Когда-нибудь, в недалёком будущем, он прибудет в лес и станет для Трианы альфой, о котором она мечтает. И всё у них будет хорошо.
* * *
«А куда это ты намылился?»
Глава 357
Глава 357
«A кудa это ты намылился?»
Услышав ледяной тон хорошо знакомой девушки, Kён нарочито спокойно обернулся и увидел в ста метрах от себя возникшие словно из ниоткуда ярко-жёлтые глаза. Именно так хищница глядела на него в тот момент, когда он подошёл к сети, чтобы арканировать «бессознательную» её. Cтранно, и как ей удалось приблизиться незаметно? Oна будто выучила технику беззвучных шагов.