Заметив маму, Астарта сразу же подлетела к ней и завалила вопросами: «Ты спасла её?! Спасла девушку?! Ты выполнила просьбу моего властелина?!»

«Твоего властелина?» — сбитая с толку женщина с подозрением посмотрела на девушку.

«Пожалуйста, дай мне ответ!» — взмолилась демоница.

«Да, спасла…»

У Астарты от души отлегло, а на её бледное от переживаний лицо вернулись краски. В глазах затеплилась надежда.

«Птичка моя, расскажи, что именно с вами случилось!» — потребовала Жазель.

«Он обманул меня… Он… Он такой… Такой потрясающий!» — жалобно всхлипнула демоница, как будто речь шла о любимом всей своей жизни, который её бросил. Чуть успокоившись, девушка приступила к рассказу о том, как загадочный толстяк сбежал, заключил с ней сделку, а сейчас не отвечает на звонки — намеренно игнорирует.

Стоящий за спиной матриарха Тимофей невольно подслушивал разговор: {Однобровый толстяк? Сруль, что ли? Сбежал с Эльзой?! Засветился ярче солнца?! Ненастоящая личность?! Не может быть… Сруль — это Кён?!} — парень прекрасно помнил, как на турнире семей посланник богини одолел его: вспыхнул подобно лучезарной звезде и бросил ему в грудь свою коронную технику — прозрачную сферу. Прибавить к этому информацию о том, что личность Сруля ненастоящая, и у бывшего Брауна отпали всякие сомнения.

Теперь Тимофей понял, что посланник богини на самом-то деле никуда не пропадал, а просто перевоплотился в Сруля! Стоит признать, его маскировка безупречна. Узнать Кёна в Сруле совершенно невозможно.

Парню выпала удачная возможность заполучить свободу, а также отомстить Кёну, рассказав про него всё, что он знает. Ему было за что ненавидеть Стоуна, хотя он отдавал себе отчёт, что ненависть эта больше похожа на детскую обиду: всё-таки посланник богини одолел его своими силами, а Герман сам виноват, что поставил всё на турнир семей, за что и заплатил сполна.

Выслушав дочку, матриарх окинула взглядом остальных суккубов и мрачно подытожила: «Так значит, вы все влюбились до беспамятства в одарённого юношу?»

Легион девушек синхронно закивал. Кто-то из них и вовсе расплакался, обвив себя хвостиком.

С нахмуренными бровями Жазель притянула за руку свой человеческий трофей Астарте: «Птичка моя, скажи, что говорит тебе чутьё? Чувствуешь что-нибудь?»

Астарта заглянула в глаза Тимофею и брезгливо сморщила носик: «Фу… Отвратительно! Если сравнивать с Ним, то он как тухлая рыба рядом с цветком Тысячи истин!»

Тимофея задело такое сравнение, но он благоразумно промолчал.

Женщина мрачно вздохнула и отправила старейшинам телепатическое сообщение. — {«Больше они не смогут испытывать интерес к другим мужчинам, по крайней мере ближайшие три-четыре года. Познав истинное великолепие, их взоры еще долго не обратятся вниз. Боюсь, охота провалилась. Нам придётся её отменить.»}