{«Но госпожа, вы же сами говорили, что этот день самый важный для нашей семьи!»}

Одна из старейшин ответила: {«Линдия, ты сама чувствовала тот «аромат гениальности» и прекрасно должна понимать наших детей. Они утратили интерес ко всем мужчинам на ближайшие годы. А даже если бы они продолжили охоту, то на кого? Кости выбрали зону, в области которой нет ни единого города, только густой лес. Да, здесь проходил какой-то турнир, но теперь люди знают о нашем вторжении. Ловить здесь некого. Разве что ожидать появление армий и искать среди солдат достойных, но это уже не охота, а самый настоящий акт враждебности, который может быть воспринят, как попытка истребить империю. Люди посчитают это началом новой мировой войны.»}

Жазель грустно сомкнула веки. Впервые за 300 лет своей долгой жизни она вынуждена прекратить традиционную охоту. Похоже, одарённый юноша честно заслужил свободу, раз смог сбежать даже от Астарты. Нет смысла винить кости и тем более Кару, которая их бросала. Суккубы сами виноваты в том, что не поймали легендарную добычу.

Широко расправив крылья, женщина объявила об окончании охоты.

Только она развернулась, как услышала голос парня позади себя.

«Госпожа, я знаю, кого вы ищите!» — воскликнул Тимофей. — «Я расскажу вам всё, что знаю о нём, и даже где он учится, но в обмен вы отпустите меня!»

Все суккубы замерли как громом поражённые.

Астарта и вовсе подлетела к говоруну и заткнула ему рот ладонью, пригрозив: {«Скажешь хоть слово — отправлю на тот свет!»} — она переживала, что если сёстры узнают подробности, то отправятся на поиски своего объекта страсти вопреки приказу матери, тем самым нарушив условие сделки между нею и властелином.

Дюжина старейшин и матриарх переглядывались, о чём-то телепатически договариваясь. Наконец Жазель кивнула, повернулась к молодым суккубам и громко произнесла: «Мы допросим этого юношу и примем все возможные меры по поимке вашего возлюбленного. Ожидайте.» — после чего со старейшинами и Астартой отлетела подальше, поставила молодого человека на землю и представилась. — «Меня зовут Жазель Руру, я матриарх суккубов. Каково твоё имя?»

«Я — Тимофей Каган, сын некогда великого Кристиана Кагана…» — поклонился Тимофей.

«Каган?!» — удивилась женщина. — «Что же ты сразу не сказал, что из расы тёмных?!»

«Я полукровка… Да и разве это важно?» — озадаченно наклонил голову Браун.

«Конечно же важно! У нас с Каганами общая цель, поэтому мы заключили сделку! Тебе разве не сообщили? А ты точно Каган?» — прищурилась Жазель.

«Я изгнанник… Я не знаю ни о каких договорах…»