– Вы под арестом?

– Здесь? На территории городка? Нет. Но при выездах в Москву и другие города нас сопровождают работники службы охраны. Мы добровольно дали подписку о неразглашении и подписали контракт на десять лет. Тех, кто не хотел, сюда не направляют. И не приглашают тех людей, кто числился членом НСДАП. Условия? Условия – просто идеальные для работы. С отдыхом немного сложнее, но у нас тут немецкое землячество, так что можно и посидеть в пивной, и штрудели поесть, но так как работаем в одном направлении, то все разговоры только вокруг работы. Мне нравится. Немного не хватает преподавательской деятельности, так вон там возводят корпус одного из факультетов Московского физико-технического института, а это – его ректор, академик профессор Петр Капица. В следующем году начнем и преподавать. Учим все русский язык, немного сложновато, но в процессе работы приходится много общаться с русскими, так что преодолеем.

– По Германии не скучаете?

– Откровенно?.. Нет, последние годы я прекратил работу в институте и подумывал о том, чтобы навсегда ее покинуть. А здесь большой простор для деятельности, ваше величество.

Глава 15. Япония объявляет войну

Глава 15. Япония объявляет войну

Сам я знаю об этих путешествиях монарха по России больше понаслышке, некогда мне было, я был в Арзамасе-16, где Сакриер собирал «несерийные изделия». Проблема заключалась в том, что было необходимо почти вдвое уменьшить докритическую массу и, за счет давления и большого количества нейтронов из инициатора, перевести ее в закритическую. Уран при делении может выдать от двух до восьми нейтронов, требовалось посчитать условия для получения коэффициента «восемь». При этом направить поток этих нейтронов, с помощью отражателей, точно на тритий-бериллиевое тело. И это при условии того, что долго находиться внутри боеголовки тритий не может. Времени на проведение испытаний не было, поэтому на «втором» борту будет находиться серийная бомба. Это еще, правда, не было согласовано со Сталиным. Тот возился с Георгом, да и в Арзамас никогда не ездил, Николай Сидорович встал стеной, осмотрев еще недостроенный цех по сборке, уставленный свинцово-иттриевым стеклом и увешанный счетчиками ионизирующих излучений. И все это собиралось вручную, с помощью манипуляторов. Владело сборкой всего несколько человек. Когда сборку закончили, оставалось всего полтора суток, чтобы успеть доставить заряд. Из-за дефицита времени была идея переиграть саму операцию и задействовать для переброски «изделий» ХВ-19. Тут следует отметить, что подставили нас с этой «еврейской шуточкой» очень крепко. Ведь почему американская разведка уверенно говорила президенту, что самолет не летает. Да не было у нас аэродромов, способных его принять! Чкаловск и Казань, и все! В остальных местах бетонки не было, садились на грунт, а у этого гада такое давление на грунт, что того и гляди шасси подломит. А еще и зима, в той части СССР, куда предстояло лететь, она – снежная, с буранами, там в основном на лыжах летают. А как такому монстру их приделать? В общем, делать нечего, пришлось испытателей задействовать, чтобы доставить изделия в Уссурийск. Там находился командный пункт 9-й воздушной армии и три стационарных аэродрома, на которых базировались наши бомбардировщики, и где могли сесть М-2А, способные нести ядерное оружие. Запасным аэродромом считался Угловая-Центральная, где базировались флотские М-2р, практически такие же самолеты, но с обычными бомболюками и с тремя АФА (фотоаппаратами).