– А если высадить посадочный десант и вывезти невзорвавшуюся бомбу, она же на парашюте спускается? – спросил Сталин.

– В каком состоянии будет корпус бомбы после падения и подрыва, без инициации большого взрыва, мы не знаем. Обломки будут очень сильно фонить. Облучим кучу народа, и, скорее всего, довезти не сможем. Нет, я категорически возражаю.

Сталин развел руками, а Георг согласился, что любой благородный поступок таит в себе вероятность того, что придется поступать жестче, чтобы сохранить жизни своих солдат, а не солдат противника. Оба главнокомандующих подписали приказ об атаке Пинфана.

Но долететь до Уссурийска самолеты не смогли, туда пришел циклон, и садиться пришлось под Читой, в Домне.

Япония объявила сначала войну Англии, а с получасовым перерывом – нам. Впрочем, задержка у нас связана была с административными накладками в НКИДе, где Тотекаву заставили ждать, когда освободится нарком. Когда тот грозно заявил, что прибыл с нотой об объявлении войны СССР, секретарь высказал сомнение, что он пришел по адресу:

– Вам не кажется, что вы пришли не туда, вам – в Кащенко, в Канатчикову дачу, по-моему. Не хотите ждать, я могу зарегистрировать вашу писульку и передать ее наркому, когда он освободится.

Это было вопиющим нарушением протокола, но секретарь не пострадал. Ему только погрозил пальчиком нарком, принявший Тотекаву сразу после Эттли, который готовился к отлету в Лондон и нанес Молотову визит вежливости. В отличие от посла Японии, секретарь НКИДа знал точно, что правители Японии сошли с ума, объявив войну ядерной державе. Этим они полностью развязали нам руки. Но если наступление на юге японцы начали с рассветом, то есть вышли к месту высадки за шесть часов, то, по докладам наших пограничников, никакой активности самураев на всем протяжении советско-японской границы нет, только сняли пешие и конные патрули вдоль линии границы. Самой Квантунской армии в укрепрайонах не оказалось, только экипажи долговременных оборонительных сооружений, без пехотного прикрытия. Она ушла на юг и вглубь территории Китая. Маршал Тимошенко, генералы Апанасьев, Ковалев и Пуркаев получили приказы о наступлении. Начало высадки японцев в Малайе совпало по времени с ударом по Пинфану и началом артиллерийской подготовки на всем протяжении трех фронтов. Поражались те цели, которые были заранее разведаны в течение долгих лет стояния в обороне. Артиллерии туда напихали выше крыши, в том числе немецкие и чешские 210-мм орудия, к которым Гитлер заготовил чертову прорву снарядов. На участках прорывов плотность доходила до 400 стволов на километр. В двух местах границу перешли вообще без выстрелов. С ходу перестроились в походные колонны с охранением и двинулись через пустыню в направлении городов Уланчаб и Шилин-Гол при поддержке армий Мао Цзэдуна и Чойбалсана. Отсюда открывался кратчайший путь на Пекин, древнюю столицу Китая, захваченную Японией.