Я перезвонил Верховному, но тот выслушивать меня не стал. Он сам находился на другом КП и лично проконтролировал взлет группы. Подъехать не попросил, там ему и Филина достаточно. Я же больше волновался не за «контрольную группу», а за КС-1. С этой БЧ ракету еще не пускали, там, конечно, лампы, должны выдержать, и БЧ находится в середине корпуса, а локатор в голове. Но все равно существовала возможность, что что-нибудь может забастовать и неожиданно. Здесь же находились Куксенко и доктор Гослау, автор системы управления, и его ближайший помощник Михаил Васильевич Орлов. Он, в случае чего, мог поправить оператора во время предстартовой подготовки, ну, а дальше – как бог на душу положит.
Через час тридцать генерал Водопьянов, который никому не отдал «свою» «бороду», до Сталина дошел, передал цифру «четыре», означавшую, что он довернул на створ Маго-Тымовская и находится в одном часе полета до Хитокаппу. До самого пуска оставалось 40 минут. Теперь предстояло определить снос, решить чисто штурманские задачи. Заложить эти данные в автопилот ракеты и после пуска целых десять минут ждать, когда на мониторах оператора-бомбардира появится картинка с целями. Куксенко, да и все остальные, папиросы изо рта просто не выпускают. Обстановка нервная, наконец ретранслятор доносит:
– Сброс!
Все застыли, уставившись на громкоговоритель громкой связи. Оператор выполнил все тишком, не раскрывая своего места над морем.
– Пошла.
Дружное «Уфф», Куксенко вытер пот со лба и что-то хотел сказать, но Гослау и Орлов его остановили. Оба смотрят на секундомеры.
– Есть цели! Навожу!
– Сброс! Разделение, стабилизирующий. Она над точкой. Навожу, попал. – Ракета сбросила торпеду, пришел сигнал о выпуске парашюта, а разогнавшуюся ракету оператор направил на подходящую цель и попал.
– Нет сигнала! – Торпеда приводнилась.
– Только бы не утопла! – вырвалось у Орлова, он отвечал за все управление.
– Отворачи… – раздался голос Водопьянова, прервавшийся на полуслове. Глубины в бухте 75–50 метров, шар взрыва по идее должен был выйти из воды, но плотная облачность мешала рассмотреть, что происходит сзади.
Еще один голос в эфире:
– Я – ноль двадцать пять. Есть источник излучения прямо по курсу. Значительные помехи работе «Изумруда».
– Принято, Сова, всем домой! 025-й, провести разведку, непосредственно над целью не ходить! – Это – Филин.
Глава 16. Японская кампания: Да сохранят Ками нашу Империю!
Глава 16. Японская кампания: Да сохранят Ками нашу Империю!
Москва, голосом Юрия Левитана, передала экстренное сообщение о начале боевых действий против японских войск, хорошо поставленным голосом, казалось бы, совершенно не волнуясь, он рассказывал об артподготовке и прорыве долговременной обороны в районе Хингана, высадках десанта в портах Кореи, наступлении на Муданьцзян, и ни одного слова о бомбардировках Пинфана и Хитокаппу. Но шила в мешке не утаишь! Британские газеты, все как одна, опубликовали заявление Георга VI, что в целях предупреждения применения противником биологического оружия, разработанного на территории оккупированного Китая, в ходе разработки которого японцы использовали заключенных и пленных, союзное командование приняло решение о нанесении «термоядерного удара малой мощности», так называемой «нейтронной бомбы», изобретенной в СССР. По сведениям британского командования, одновременно с этой бомбардировкой были атакованы силы 1-го воздушного флота и части сил Центрального соединения императорского флота Японии у острова Итуруп в южной части Охотского моря. Потоплено и повреждено значительное количество кораблей противника. Для удара использовалась урановая торпеда авиационного базирования. Участвовавшие в налете самолеты СССР потерь не имели и возвратились на свои базы.