— Вроде того.

— Я согласен. — Он перевел взгляд на остальных. — Я уверен, что в достаточной мере наказал Арабеллу. Есть возражения?

Все молчали, хотя кто-то явно бранился в душе.

— Прекрасно, — подытожил отец. — А теперь все вон. Я хочу поговорить с дочерью с глазу на глаз.

Как только все вышли, я вновь подступила к отцу. Изнуренный коротким спектаклем, он утоп в подушках глубже прежнего.

— Прости меня, Арабелла. — Его глаза влажно засияли.

Свернувшись рядом на кровати, я пристроилась у него на груди, а он с трудом приобнял меня и погладил по плечу. Все просил прощения, сокрушался, что, устав от гнёта короны, ослабил вожжи и проглядел измену под носом.

— Я плохой отец и плохой король.

— У всех случаются ошибки, но мы учимся на них и двигаемся дальше.

— А как это у тебя в наперсниках оказались тайный убийца и новоиспеченный король?

— У богов извращенное чувство юмора.

— И ты доверяешь этим двоим?

Я улыбнулась. Сколько же раз мы обманывали и предавали друг друга!

— Жизнь доверю.

— У вас только союз? Ничего больше?

Больше, куда больше. Настолько, что мы толком и осознать не можем.

«Вместе они обрушатся на врага,

Как сияющие звезды на землю».