Глава восьмидесятая

Генерал Хоуланд первым бросился из зала, узрев в удаче божий промысел.

А все же боги и впрямь вмешались — отец ведь очнулся! Хотя, возможно, слегка несвоевременно.

Рейф и Каден колебались, стоит ли идти, но Паулина их уговорила. Оба не горели желанием общаться с моим отцом.

Мы спешили по коридорам вслед за Хронистом и генералом Хоуландом. По словам Паулины и Гвинет, ее величество ни на шаг не отходит от короля и уже ввела его в курс дела.

— И о нашем мятежике рассказала? — Рейф потер шею, словно перед виселицей.

— Не смешно, — срезала я.

Наши шаги разносились по галерее, как топот напуганных козлят. Казалось, мы никогда не дойдем, но, не успела я собраться с мыслями, дверь королевской передней распахнулась, и тетушка Клорис впустила нас. Там уже собрались все министры, включая Книжника.

— Входите, — призвала тетушка. — Он ждет.

У меня загромыхало сердце. Мы один за другим просочились внутрь.

Отец полулежал на подушках. Его лицо, все в изможденным морщинах, выглядело старым не по годам, но глаза были ясными. Мать сидела у кровати. Они с невиданной теплотой держались за руки.

Он задержал пронзительный взгляд на мне, оглядел остальных.

— Я так понимаю, вы держали совет, — заговорил он. — А меня не пригласили?

— Только потому, что вам нездоровилось, ваше величество, — ответила я.

Его брови сошлись на переносице.

— Пожалуй, яд изо дня в день не пойдет на пользу здоровью.

— Ваше ве…

— Тише Хоуланд, — покривился отец. — Доберусь и до тебя.

Генерал кивнул.