Мои глаза распахнулись. Комната закружилась в водовороте огня и теней, тел и лиц. Окружена. При попытке отпрянуть меня пронзила такая жгучая боль, что перехватило дыхание. Перед глазами плыли тёмные круги.
— Лия, не двигайся!
И снова взволнованные голоса: «Она пришла в себя. Держите её. Не дайте встать».
Усилием воли я сделала неглубокий вдох, и зрение сфокусировалось. Я обежала взглядом лица, смотрящие на меня. Наместник Обраун и его оруженосец. Это не сон. Я снова пленница. А затем мою голову нежно повернула чья-то рука.
Рейф!
Он опустился рядом со мной на колени.
Я снова посмотрела на остальных, вспоминая. Наместник Обраун и его оруженосец сражались на нашей стороне. Помогли нам сбежать. Но почему? Рядом с ними стояли Джеб и Тавиш.
— Наместник, — прошептала я, на большее не хватило сил.
— Свен, Ваше Высочество. — Он опустился на колено. — Пожалуйста, зовите меня Свеном.
Имя было знакомо. Его произносил Рейф, когда я в полубреду ненадолго приходила в себя. Подо мной расстеленная на земле скатка. Сверху ворох тяжёлых одеял, запах конского пота. Меня накрыли чепраками.
Я попыталась приподняться на локте, но не смогла. Тело вновь пронзила боль, перед глазами всё кружилось.
— Надо вытащить наконечники, — сказал кто-то.
— Она слишком слаба.
— Иначе будет только хуже, она вся горит в лихорадке. Надо очистить и зашить раны.
— Мне ещё не приходилось штопать женщин.
— Плоть, она у всех плоть.
Я слушала их спор и вспоминала. Выстрелы Малика. Стрела в бедре, другая в спине. Речной берег. Рейф подхватывает меня на руки. Поцелуй его ледяных губ… Сколько прошло времени? Где мы теперь?
— Ничего, она сильная, выдержит. Тавиш, действуй!