Рейф обнял моё лицо ладонями.

— Лия, наконечники стрел ушли глубоко, их придётся вырезать.

Я кивнула.

Его глаза влажно блеснули.

— Двигаться нельзя, я тебя подержу.

— Ничего, я сильная, сам же сказал, — прошептала я срывающимся слабым голосом, противоречившим этим словам.

Свен поморщился:

— Жаль у меня нет для тебя живой водички. — Он протянул что-то Рейфу. — Пусть сожмёт в зубах.

Я понимала, зачем: чтобы не кричать. Враги близко?

Рейф сунул мне в рот кожаные ножны. Тавиш откинул чепрак, и я почувствовала, что лежу почти голая, в лучшем случае в одной сорочке. Должно быть, промокшее платье с меня сняли.

Тавиш бормотал извинения, но времени даром не терял. Рейф прижимал мой руки к земле, ещё кто-то держал ноги. Нож рассёк кожу. Содрогнувшись, я застонала сквозь стиснутые зубы. Тело дёрнулось само собой, и Рейф прижал меня сильнее.

— Смотри на меня, Лия! Смотри в глаза! Скоро всё закончится.

Синее пламя его глаз охватило меня. По лбу Рейфа катился пот. Нож провернулся в ране, и всё вокруг помутнело. Из горла рвались булькающие звуки.

— Смотри на меня, Лия!

Нож копался в ране, колол и резал.

— Есть! — довольно воскликнул наконец Тавиш.

Я хватала воздух ртом. Джеб протёр мне лицо прохладной тканью.

— Молодец, принцесса! — одобрительно буркнул кто-то.

После того, как в ране поковырялся нож, штопка казалась пустяком. Я насчитала четырнадцать проколов.

— А теперь спина, — сказал Тавиш. — С ней придётся труднее.