Ветви раскачивались над головой, когда ветер свистел, сердитый бриз проносился по лесу. Справа от меня сквозь ветер донеслось мрачное карканье ворона, и я повернул голову на звук. С печальными глазами и перепачканными чернилами крыльями птица быстро пролетела надо мной. Он приземлился на низко свисающую ветку в начале того места, где лес уходил вглубь, и снова каркнул. Он поднял меня со стула, и я подошел к нему, не в силах игнорировать его голос.

Я чувствовал, как он сверлит меня взглядом насквозь и постукивает по моему позвоночнику, как будто знает, что я слушаю. Потом прилетел другой ворон. Потом еще один.

Оркестр крыльев захлопал вокруг меня, окружил меня. Целая стая. Похожие на скелеты ветви были отягощены птицами, такими черными, что они больше походили на тени или, возможно, силуэты, вырезанные из чего-то более зловещего. Они выстроились вдоль ветвей, как деформированные листья из самых темных чернильных капель.

Мое дыхание стало поверхностным, и я отшатнулся назад, когда чья-то рука опустилась мне на плечо. Я повернулся на месте, и остекленевшее и пустое выражение лица Бэка врезалось в меня.

— Иди к ней, — заявил он, его обычно сияющие арктически-голубые глаза, в которых бурлила жизнь, теперь были тусклыми и ошеломленными. — Фэллон, это Фэллон.

Моя грудь сдавило, и я схватил его за плечи, встряхивая, чтобы он проснулся. — Бэк! Что это? Что случилось?!

Выражение лица Бэка не изменилось, пока он стоял безучастно. Пустой. Был только один раз, когда я видел его таким непостижимым, таким недосягаемым, потому что он был далеко, никого внутри. Мое сердце стучало в ушах, когда вороны кричали вокруг меня.

Отчаявшись и сойдя с ума, я притянул его ближе к груди и отвел руку назад, нанося хук правой в живот. Бэк попятился, но я держал его близко, схватил его лицо в маске и направил его глаза на мои.

— Что ты видел?! Бэк, расскажи мне, что ты видел!

Бэк ошеломленно огляделся в моей крепкой хватке, и я похлопал его по щеке, щелкнул пальцами.

— Прямо здесь, Бэк. Что это? Где Фэллон?

Он зажмурился и широко открыл глаза, приходя в себя. Мое сердце колотилось с каждой потраченной впустую секундой.

— В земле, — пробормотал он и покачал головой, как будто это не имело для него смысла. — Она в земле. В ловушке.

Его глаза встретились с моими, и он схватился за бок, хватая ртом воздух.

— Она не может дышать. Время на исходе!