«Дождливая ночь принесла с собой туманное утро, когда Беллами сидел напротив своего отца внутри хижины.

— Мы будем вместе, будь то здесь или где-то еще, все зависит от ковена и твоей способности принять то, что я выбрал ее. Вы не можете держать ее взаперти, — сказал Беллами.

Слабый проблеск отцовской улыбки осторожно пробежал по его телу. Воинственность в его взгляде сменилась отчаянием. — Что ты с ней сделаешь? — спросил Беллами, ударяя кулаком по деревянному столу перед камином. — Если ты причинишь ей боль…

— О, это, должно быть, темное, плотское создание. Ты не можешь видеть, что эта тварь сделала с тобой! Она соблазнила тебя разными способами, и как долго это продолжается? Как давно она проникла в твою голову? Мы должны немедленно очистить твою душу!

Гораций крепко схватил Беллами за руку и потащил его из-за стола. Стул опрокинулся назад от переполоха, когда он вынес его в утро.

Оказавшись за пределами хижины, Гораций толкнул Беллами рукой в затылок, прислонив его к дереву.

— Делай со мной, что должен, но не трогай ее, — умолял Беллами, прижимаясь щекой к стволу березы.

— Создание ночи получит по заслугам, — прошипел Гораций на ухо своему сыну. — Гуди избавит ее от распутства, чтобы убедиться, что она никогда больше не сможет соблазнить кого-то другого. Сможешь ли ты тогда любить ее?