— Если хочешь, я могу как-нибудь помочь тебе по хозяйству.

Я кивнула, глядя прямо перед собой, задаваясь вопросом, хотела ли я увидеть завещание своей матери. Это выглядело как вторжение в частную жизнь. Я не знала ее так, как знал весь город. Я всегда задавалась вопросом, любила ли она меня когда-нибудь. Пока я не увидела ту фотографию, на которой она держала меня на руках, когда я родилась. Ее лицо говорило «да», но потом я забрала ее жизнь. Так вот почему она никогда не навещала меня?

— Да, Мина, мне бы очень пригодилась твоя помощь, — я прочистила горло, снова перевела взгляд на нее. — Я не знаю, что важно сохранить, а что не важно. Может быть, устроить распродажу вещей или что-то в этом роде.

— Ага, распродажа звучит здорово. Мы обо всем позаботимся, не беспокойся, — она похлопала меня по руке, — Но я должна спросить, Фэллон, ты собираешься уезжать? Не говори мне, что ты покидаешь нас…

Улыбка озарила мои щеки, и я покачала головой.

— Как там говорится? Можно вытащить девушку из Воющей Лощины, но Воющую Лощину из девушки не вытащишь.

Я рассмеялась.

— Все эти годы этот город всегда был моим домом. Я могу с уверенностью сказать, что я дома, и я никуда не уеду.

Мина улыбнулась, ее глаза заблестели.

— Хорошо, потому что мы бы не отпустили тебя, даже если бы ты захотела.

По пути с Городской площади я отдала свой голос. Не было никаких имен о том, кто вырезал тыквы, но все тыквы выстроились вдоль беседки со своими уникальными слоганами. Я сразу поняла, какой из них принадлежит Киони, так как помогала ей. Детали, которые она добавила, были безупречны. На тыкве были изображены два лица, одно наполовину красивое, другое искаженное и уродливое. Под ним табличка с надписью: «Парадокс человека-чудовища».

Пройдя через прихожую, я бросила ключ от дома в чашу у входной двери и сложила рядом с ней стопку почты, когда мое внимание привлек хрустящий конверт цвета слоновой кости. Мои пальцы вытащили его из стопки, и я посмотрела на обложку. Это было от Прюиттов. Почерк был изящным и принадлежал другому времени.

Я разорвала печать Священного Моря и достала приглашение на ежегодный бал Прюиттов. Завиток по краям был маслянистого темно-синего цвета, который на свету переливался более ярким оттенком. В этом году темой был бал-маскарад, который должен был начаться в полночь. Требуется коктейльный наряд.

Джулиан будет там. Я должна была пойти.

Я бросила приглашение на длинный стол у стены, повесила сумочку и прошла в гостиную, где свернулась калачиком в дедушкином кресле и открыла «Томми Нокерс», чтобы почитать, когда комфорт погрузил меня в крепкий сон.