«Каждый язычник до тебя пытался, и каждый язычник потерпел неудачу», — прозвучали слова Гуди.

Я с улыбкой прислонился спиной к стене и облегченно вздохнул.

Я встретился взглядом с Фэллон.

— Давай выбираться отсюда.

Глава 46

Джулиан

Великая тишина опустилась на лес. Зловещая тишина.

Томные тени, подгоняемые ночной сказкой, обвились вокруг меня, пока огонь пылал у моих ног. Фэллон была внутри, принимала душ и переодевалась. Она ни разу не спросила меня, почему мы вломились в покои Священного Моря и украли книги из комнаты. По дороге к выходу на кладбище мы говорили обо всем остальном, пока шли по туннелям, оба избегая вещей, которые мы оставили позади. Я знал, что она хотела поговорить об этом, но она также знала, что я никогда ей не скажу.

Я взял Книгу Кантини, пролистал страницы, пока мой взгляд не остановился на родимом пятне в виде полумесяца, нарисованном на старой папирусной бумаге. Я вырвал страницы, смял их в кулаке и бросил в огонь. То же самое я проделал со страницами из Книги Дэнверс. Как только Клариса Дэнверс узнала, как снять проклятие, она украла эти дневники и записала ответы в книгу Дэнверс, прежде чем Маттео Кантини конфисковал их — как раз перед тем, как он изгнал ее из Воющей Лощины.