Я скосил на него глаза.

— Теперь, Гуди, позволь парню говорить за себя, — настаивала Виола, жестом предлагая мне продолжать.

Кларенс прочистил горло, а выражение лица Агаты оставалось стоическим, глаза не мигали. Я снова перевел взгляд на Прюитта.

— Да, я действовал в одиночку, чтобы забрать книги из места, которому они не принадлежат, поскольку они принадлежат Палате. Могу я спросить, что вы делали с Книгой Дэнверс и Блэквэлл? Книга моей семьи?

Глаза Прюитта расширились, и Виола посмотрела на Прюитта.

— Какая вам польза от моей семейной книги и почему у меня нет к ней доступа?

— Мне сказали, что забрали только книгу Кантини, — шепотом спросила Виола Прюитта.

— Это были две книги Норвежского Леса и одна ваша, — честно ответил я за него.

— Это не имеет значения. Ты вторгся в наши покои, — огрызнулся Прюитт.

— С девушкой Морган, — добавил Кларенс, и у меня сжалось в груди.

Я повернул голову назад и увидел Зефира, Феникса и Бэка, стоящих у дальней стены с прямой спиной и холодными глазами.

— Да, со мной была Фэллон Гримальди, — я снова посмотрел перед собой и проглотил сухость в горле. Я не хотел, чтобы Фэллон была вовлечена, и теперь она была вовлечена.

— Я заставил ее присоединиться ко мне. Мне нужен был кто-то, кто взял бы вину на себя. Похоже, мой план сработал не так уж хорошо.

— Нет, это, конечно, не так. Правда всегда выходит на свет, — заявил Кларенс.

Я расправил плечи.

— Кроме одного. Я все еще не знаю, чего ты хотел от Книги Блэквелл или Книги Дэнверс.

— Прюитт? — спросила Виола у него, хранительница тайн, требующая правды.

Августин Прюитт облизал зубы, прежде чем сказать:

— Я не брал их чертовы книги.

— Кто-то это сделал, — отметила Агата. — Кто-то, у кого есть доступ в вашу комнату, возможно, гость дома? Кто-то, кто жил с вами?