— Тем более. Я вот что хотел обсудить. Нам не нужна внутренняя война. Она подорвет стабильность и доверие избирателей. Я не буду вмешиваться в ход расследования. Если Жизгар виноват, то пусть понесет наказание.

«Старый прохвост заюлил, — подумал Бишоп, — понимает, что попал в трудную ситуацию, и решил торговаться. Надеется на то, что пасынок исчез и его не найти: прячется неизвестно где и не даст показания против отчима. Хорошо. Пусть поторгуется, а Жизгара мы будем искать… тайно».

— Я с тобой согласен, Либерий, — располагающим, доверительным тоном вслух произнес Бишоп. — Мы все заинтересованы в честном расследовании, и нам не нужны распри в совете. Я думаю, что ради сохранения мира и спокойствия на станции мы сохраним единство в совете. Но для этого надо произвести перераспределение комитетов… Это назрело, Либерий, и диктуется самой жизнью.

— Я тоже об этом подумал, Бишоп. Жизнь меняется, и мы должны ей соответствовать. Так сказать, идти в ногу со временем. Думаю, что комитет по безопасности и комитет по финансовому контролю может возглавить кто-то из оппозиции. Что скажешь?

— Это было бы хорошим решением, Либерий. Нас это вполне устроит, но надо назначить чрезвычайную комиссию по контролю за ходом расследования… И само расследование шире освещать в средствах массовой информации. Это покажет избирателям, что мы приверженцы демократии. И вот еще что, мы считаем, что надо передать оппозиции контроль над комитетом внутренней политики.

— Тоже верно, — сдерживая рвущийся наружу гнев, проскрипел Либерий, — жизнь действительно быстро меняется… — Он предполагал, к тому, что он предложит Бишопу, тот захочет взять под контроль внутреннюю политику, а на это Либерий был не согласен. Но надо дать старику что-то взамен. Хотя бы комитет по средствам массовой информации. — Только давай сделаем так. Вы получите не комитет по внутренней политике, а возглавите комитет по средствам массовой информации. А члены комитета будут от нашей и вашей партии.

Бишоп понял, что дальше торговаться бессмысленно. Либерий и так пошел на значительные уступки и согласился с предложением главы совета.

— Мы согласны, — ответил он, хотя был не вполне доволен. Можно было бы надавить на Либерия, но это было опасно. Он такое не прощает. А память человеческая недолга. Пройдет время, про агентство Жизгара забудут, и Либерий вновь обретет свое прежнее влияние, а зная его злопамятный характер, можно ожидать различных каверз с его стороны. Он своего не упустит. Лучше до этого не доводить. Приняв такое решение, он продолжил: — Нам осталось решить вопрос о назначении главы службы безопасности станции. Думаю, что его надо звать со стороны. Заместители Вилборта хорошие специалисты в своем деле, но до главы службы недотягивают. Что скажешь?