— И сколько вас всего таких умных?

— Больше сотни. Работы нет, профессий тоже. Пособия нам не платят… Ты угадала, мы нелегалы. Остались тут и не зарегистрировались.

— Живете грабежом и воровством?

— Не только… обложили данью работяг…

— Почему не зарегистрировались?

— Да кому охота быть выселенным со станции? Без работы и доходов таких, как мы, отправляют в гетто, на астероиды, и оттуда уже не вырвешься… Рабство. Вечно будешь должен станции…

— Я тебя поняла. Вы двое, можете уходить. И больше здесь не появляйтесь. Одноглазому скажи, если кто из его банды сунется или начнет вредить, я его в утилизатор спущу.

— Хорошо, передам. — Лысый скосил глаза на труп. — А этот?..

— Он пойдет в утилизатор. Это вам предупреждение. Свободны.

Бандиты не заставили себя уговаривать и быстро ушли. Маша подошла к онемевшему от увиденного диспетчеру.

— Руку дай! — потребовала она. Испуганный парень протянул руку. Маша вложила в него пистолет и за ствол забрала обратно. Диспетчер недоуменно посмотрел сначала на пистолет, перевел взгляд на свою руку, потом на Машу.

— Если ты будешь трепаться, — пояснила она свои действия, — о том, что здесь увидел, то я скажу, что это ты убил парня. Отпечатки пальцев на рукояти твои.

Диспетчер мгновенно вспотел.

— Да… Я и не думал… — промямлил он.

— Правильно делаешь. Молчание продлевает жизнь. Ты же не хочешь перед арестом застрелиться?

Сбитый с толку, ошарашенный происходящим, впавший в панический ужас диспетчер затряс головой, показывая, что застрелиться он очень не хочет.

— Ну вот и хорошо, работай.

Дверь в переходной тамбур открылась, и там появился номерной андроид.

— Маша, я прибыл в твое распоряжение, — доложил он.

— Есть в чем спрятать тело?