Пейзаж перед глазами как никогда точно отражал внутреннее состояние Гвардейца. Впрочем, погода в Форте вообще хорошо подходила его самоощущению. Холодное, безжизненное нечто с отвращением ко всему живому. Прямо как его характер. Поэтому демоны смотрелись в данной местности до удивления естественно.

Суровый край, мерзкие твари и дымящиеся на холоде внутренности мертвых людей подходили друг другу больше, чем принцесса Лэчан и Сюй Дэян. Любовь навеки, не нужно никакого зеркала или судьбы. Иногда к этой вакханалии добавлялись наиболее отмороженные практики из вступивших на путь культивации черноногих или избалованные сынки чиновников, которых влиятельные отцы хотели научить жизни за счет таких, как Ксин.

И тех, и других ему хотелось удавить так часто, что даже во сне его пальцы напоминали когти хищной птицы, смыкающиеся на чей-то пугливой тушке. Благо, и самоуверенная грязь из подлых сословий, и никчемные паяцы из богатых, но не слишком благородных фамилий гибли с завидной регулярностью несмотря на все попытки Фенга сохранить бездарностям их дешевые жизни.

Бывало, очередной удар судьбы настигал бездарность прямо на глазах у Чжэня, бил верящего в свою исключительность идиота. Иногда раны ненавистных ему людей не позволяли им умереть сразу, но и надежд на выживание оставляли мало, особенно посреди боя. Когда это происходило с особенно неприятными ему отродьями, Гвардеец подходил к умирающему телу и выливал на открытую рану одно из зелий здоровья — какую-нибудь из очередных попыток сделать регенеративную сыворотку таким образом, чтобы пострадавшие не сходили с ума от боли при приеме и не калечили напрочь здоровую часть организма.

Конечно же, все работало совсем не так, как надеялись алхимики, фармацевты или просто шарлатаны.

Особенно его впечатлил недавний момент, когда, после атаки на Провал с кучей демонов-паразитов, раненый в живот придурок получил "самый свежий и эффективный эликсир выздоровления, не сомневайтесь, Чжэнь сянь-шен". Созданный с помощью звездного тигеля под девятеричным магическим квадратом Ло шу, эликсир считался настоящим произведением искусства. Говорили, что мастера-алхимика во время изобретения рецепта посетила тень Величественного образца власти (Хунь Фань).

Сам Гвардеец считал, что неведомого криворукого недоучку с самомнением выше Пиков клятого Форта, посетил банальный понос. Или извержение газов, но отнюдь не в благородном и возвышенном смысле. Потому что единственное, в чем мерзкое варево столичного тупицы превосходило другие видимые им варианты — скорость заживления.