— Я понял, Хуан. — На Алекса было жалко смотреть, но я видел, это просто ломка. Ломка старого доброго Алекса, который, конечно, был не против немножко нарушить правила и инструкции, но в целом имел базовый очень прагматичный подход к работе. Он с силой ломал своё мировоззрение, заставлял себя считать так, как я ему описал. Но глаза его горели, он видел в моих словах смысл, и в душе был согласен. А значит, переломает себя, и сделает как надо.

— Есть армия мирного времени, и армия войны, — поддержал он мои мысли своими. — Как и общество. Мы пока ещё общество мира. И у нас даже не все поняли, что началась глобальная война.

— Истинно! — Я взял рюмку с рисовой водкой, к которой пока ещё не притрагивался, и отсалютовал ему. — Армия, Алекс, у нас тоже не к чёрту. Если честно, я надеюсь только на марсиан и Ноговицына. У них десять лет назад на планете подобный треш был — есть опыт перемещения и управления большим количеством войск. Не должны были так быстро забыть. Ноговицын возглавит нашу армию вторжения, а вторгаться будем под флагом Альянса.

Гуэрра тяжело вздохнул, но согласился:

— С этой стороны, наверное, правильное решение. Но опять же не мне решать.

— Ладно, я вроде доел. Пошли работать? — предложил я, отставляя пустую тарелку и рюмку. — У тебя осталось мало времени.

— Я справлюсь, — мрачно выдавил опер, не глядя мне в глаза. — Я справлюсь, говорю же, намётков куча. И по поводу силовых акций без ордера всё понял. Сегодня двоих возьму, для приватного разговора. И завтра одного. Из вон тех, — кивнул он на переданную мне папочку с результатами работы. — А там как получится.

Да, как получится. Ибо для утилизации возможного трупа я сам навязал ему помощь своих парней. Макс вывезет трупы неудачников после «приватного разговора» и утилизирует в атмосфере, и это первое, что покоробило Алекса в сегодняшнем разговоре.

— Действуй. Алекс, за нами Венера. Сонная спящая плагеьа. Которая, конечно, отмобилизуется. Но сколько для этого потребуется крови?.. — Покачал головой. — Сам сказал, общество мирного времени. Давай выгадаем для нашего общества немного, чтобы уменьшить кровь на адаптацию? А после наша работа будет просто не нужна — они и без нас справятся, когда будут готовы.

— Вот это мне в тебе и нравится, твой оптимизм! — заулыбался опер. — Ты, сукин сын, всегда уверен в правоте. И всегда работаешь так, как будто альтернативы нет. И всегда, мать твою, своего добиваешься. За тебя! — отсалютовал он своей рюмкой рисовой водки. — Чтобы и в этот раз у тебя получилось. Или, скажем так, чтобы ты выжил. Ибо если выживешь — у тебя получиться! — И опрокинул её в себя.