Марина. Стоял и ждала, на том же месте. Я её заметил, но хотел проскочить в шлеме, чтобы не видела, что это я. Но любящее сердце, видно, не обманешь, или она ранее раскусила, кто я.

Пришлось разгерметизировать, а затем и снять шлем.

— Х-хуан!.. — На неё было страшно смотреть. Дикий испуг на лице. Страх. Ужас. — Это всё… Это всё делал ТЫ? Воскликнула она, сделав ударение на последнем местоимении.

А теперь добавились ещё и слёзы. Обида и разочарование. С маской ужаса, который никуда не делся.

— Марин, я… — сделал пару шагов к ней, но она отскочила назад:

— Не подходи ко мне! Не приближайся! — И тише добавила:

— Пожалуйста!..

Тут меня взяло зло. Ибо ни секунды не собирался перед нею отчитываться. Но, видимо, придётся хотя бы попытаться.

— Там дети! В заложниках. Ты в курсе?

— И ради этого надо убивать других детей?

Странная логика. Но понятная. Скажем так, закономерная. И у меня ни одного аргумента, чтобы возразить. А потому коротко соглашаюсь:

— Да.

— Почему ты? Там же полно ребят, которые…

— Потому что Я ЭТО ПРИДУМАЛ!!! — крикнул я. — Это я, мать твою, придумал их уничтожать! Око за око, их за наших! Без законов! Без правил! Просто потому, что с такими животными иначе не получится! Это я отдал приказ на их убийство! Я сказал это, довольна? А значит должен был сам этот приказ исполнить! Ибо завтра, возможно, я буду вынужден снова его отдать, и отдам с лёгким сердцем, так как прошёл испытание! Я должен был пройти — это экзамен на право отдавать такие приказы в будущем. Довольна? Всё поняла?

— Ты чудовище, Хуан!.. — слёзы побежали из её глаз ручьём.

— Чудовище? — рассвирепел я. — Да ты даже не понимаешь, какое я чудовище! — Снова сделал шаг навстречу и зарычал..

Но был остановлен телами девчонок, повисших на мне, что-то успокаивающе шепчущих.

Приступ. Угроза приступа. Да ещё в таком состоянии. А я как назло в доспехе, и что они мне в нём сделают?

— Я чудовище, Марин, — усмехнувшись, подвёл итог я. — Я просто такой, как есть. И всегда был. И ты уже видела, что я могу. Осенью, в том ангаре. И пусть мне будет обидно, если ты сейчас решишь что-то с горяча, но я не собираюсь меняться, чтобы соответствовать твоим фантазиям.

— Я не буду ничего решать сгоряча, — замотала она головой. — Но… Пока всё не уляжется… Не приходи ко мне больше! Я всё сделаю, что скажешь, подпишу что скажешь, но ко мне — не подходи! — И убежала.